брата-узурпатора. Хотя владыка битв, несомненно, рассчитывает найти его в столице Кумбраэля, лорд Мустор уверен, что на самом деле мы найдем его тут.
Палец принца уперся в точку на севере, узкий перевал в Серых горах, горной гряде, образующей естественную границу между Кумбраэлем и Азраэлем.
Ваэлин пристально вгляделся в карту.
– Но там же ничего нет, ваше высочество.
Владыка фьефа лорд Мустор коротко фыркнул.
– На картах ее не найдешь, брат. Мой отец и все отцы наших отцов об этом позаботились. Она называется Высокая Твердыня, и называется не зря, могу вас заверить. Самая неприступная крепость во всем фьефе, а может, и во всем Королевстве. Гранитные стены в сотню футов высотой, и все подходы к ним просматриваются насквозь. Ее ни разу не смогли взять приступом. И мой бедный заблудший братец наверняка прячется именно там, несомненно, в окружении нескольких сотен преданных фанатиков. Вероятно, они проводят время, цитируя Десятикнижие во всю глотку и бичуя друг друга за неблагочестивые помыслы.
Он умолк и с надеждой огляделся по сторонам.
– Принц, у вас, случайно, не найдется, чем промочить глотку? Совершенно в горле пересохло.
Ваэлин увидел, что принц с трудом сдержал раздраженную отповедь, и молча указал на бутылку с вином на маленьком столике.
– О, вы так любезны!
– Прошу прощения, милорд, – сказал Ваэлин, – но, если эта крепость неприступна, как же мы доберемся до узурпатора?
– Благодаря наиболее ревностно хранимому секрету моей семьи, брат!
Владыка фьефа смачно отхлебнул вина и облизнул губы.
– Ах, великолепное красное из долины Верлише! У вас великолепные подвалы, ваше высочество.
И он отхлебнул еще, побольше.
– Секрету, милорд? – переспросил Ваэлин.
Владыка фьефа озадаченно нахмурился.
– Ах да, крепость! Да-да, семейная тайна, которую доверяют лишь первородному сыну. Единственное слабое место этой твердыни. Много лет назад, когда в этой крепости находился престол нашего рода, один из моих предков начал бояться собственных подданных и убедил себя, что придворная стража стакнулась с заговорщиками и хочет его свергнуть. И он велел вырубить в горе проход, как запасный выход на случай опасности. Всех мастеров, что вырубали проход, он тихо отравил и тайну его местонахождения сообщил лишь своему первородному сыну. По иронии судьбы, его вечный страх перед заговорщиками оказался всего лишь симптомом черной немочи, которая может влиять не только на тело человека, но и на его разум. От нее-то он и скончался несколько месяцев спустя.
Он осушил свой бокал.
– Отличное вино, просто отличное!
– Так вот, видите ли, – сказал принц Мальций, – владыка фьефа проведет нас к этому ходу, ваши люди возьмут крепость, и узурпатор будет взят в плен и предстанет перед королевским судом.
– Маловероятно, ваше высочество, – заметил лорд Мустор, вновь потянувшись за бутылкой. – Я уверен, что мой брат сделает все от него зависящее, чтобы стать мучеником, служа Отцу Мира. Тем не менее, смею предположить, что брат Ваэлин и его банда головорезов более чем способны справиться с задачей.
– Я не могу понять, лорд Мустор, – сказал Ваэлин. – Ваш брат убил вашего отца с целью завладеть фьефом и тем не менее прячется в отдаленном замке, в то время как к его столице направляется королевская стража.
– Мой брат Хентес – фанатик, – ответил лорд Мустор, пожав плечами. – Когда сделалось очевидно, что отец намерен преклонить колено перед королем Янусом, он призвал его на тайное собрание и вонзил ему меч в сердце, служа Отцу Мира. Несомненно, наиболее рьяные священники и их приверженцы это
