Первый убитый им альпиранец был статный человек с угольно-черной кожей и ухоженной бородой, которая торчала наружу из-под подбородочного ремня шлема. То был великолепный всадник и хороший фехтовальщик, при приближении Ваэлина он ловко развернул скакуна и вскинул саблю в безупречном блоке. Клинок звездного серебра отрубил ему руку выше локтя. Плюй вздыбился, укусил альпиранского коня, стоптал соскользнувшего с седла всадника, из обрубка руки которого хлестала черная кровь. Ваэлин пришпорил коня, зарубил второго всадника: сперва рассек ему ногу, потом рубанул по лицу, и тот упал – челюсть у него висела отдельно от черепа, его крик превратился в беззвучное бульканье крови. На Ваэлина галопом налетел третий всадник, с копьем наперевес и лицом, побагровевшим от ярости и жажды крови. Ваэлин остановил Плюя, извернулся в седле, так что острие копья прошло мимо, разминувшись с ним на несколько дюймов, взмахнул мечом и разрубил шею несущемуся на него скакуну. Животное рухнуло, обливаясь кровью, всадник скатился с седла и вскочил на ноги, выхватив саблю. Плюй снова вскинулся на дыбы, ударил копытами, альпиранец рухнул, шлем у него отлетел в сторону.
Ваэлин приостановился и огляделся. Поблизости Френтис пронзал мечом спешенного альпиранца, а остальные конные разведчики прорубали себе путь сквозь толпу, хотя Ваэлин увидел среди побоища три трупа в синих плащах. Взглянув на роту брата Иниша, Ваэлин увидел, что ряды утвердились и выправились: наступление альпиранцев выдохлось.
Предупреждающий возглас Френтиса снова привлек его внимание к бою. Еще один альпиранец несся на него, вытянув саблю, а потом вдруг скатился с седла: ловко пущенная стрела полковых лучников, что стояли на дюнах, пронзила ему грудь. Однако конь убитого по-прежнему мчался вперед, с глазами, расширенными от ужаса, и с разгона врезался в бок Плюю, отчего оба они полетели на землю.
Плюй быстро поднялся на ноги, гневно храпя, лягая и кусая коня-обидчика, а потом помчался вдогонку за перепуганным животным, обратившимся в бегство. Ваэлину пришлось уворачиваться от решительных выпадов альпиранца на сером жеребце, отчаянно парируя удары, пока Френтис не вклинился между ними и не зарубил противника.
– Постой, брат! – крикнул он, перекрывая шум битвы, и остановился, чтобы спешиться. – Возьми моего коня!
– Оставайся в седле! – заорал в ответ Ваэлин, указывая на знамя в центре альпиранского войска. – Руби их!
– Но, брат!..
– Вперед!!!
Услышав непреклонный приказ, молодой брат, поколебавшись, ускакал прочь и стремительно скрылся в водовороте битвы.
Оглядевшись, Ваэлин увидел, что Джанрил тоже спешился: его конь лежал мертвым неподалеку. Нога у менестреля была разрублена, и он опирался на полковое знамя, неуклюже отмахиваясь мечом от всех альпиранцев, что оказывались поблизости. Ваэлин бросился к нему, уворачиваясь от копий, бросил метательный нож в лицо всаднику, который занес было саблю, чтобы зарубить менестреля, и всадник шарахнулся прочь со стальным дротиком, засевшим в щеке.
– Джанрил! – Ваэлин подхватил его прежде, чем тот упал, заметив меловую белизну кожи и мучительно исказившиеся черты.
– Прошу прощения, милорд, – сказал Джанрил. – Я езжу не так быстро, как вы…
Ваэлин отдернул его в сторону: на них ринулся альпиранец, и его копье пропахало землю. Ваэлин перерубил копье пополам, потом на обратном взмахе наполовину отрубил ногу всаднику, ухватил под уздцы его коня и заставил животное остановиться, в то время как его всадник с воплями рухнул наземь. Ваэлин, как мог, успокоил перепуганного коня и взгромоздил Джанрила ему на спину.
– Назад, на берег! – приказал он. – Найди сестру Гильму.
Он хлопнул коня по боку мечом плашмя, и они унеслись прочь сквозь сумятицу тел и металла. Менестрель угрожающе покачивался в седле.
Ваэлин схватил полковой штандарт и вонзил его в землю вертикально. Знамя захлопало на крепком утреннем бризе. «Оборона флага, – подумал он, насмешливо улыбаясь про себя. – Вот тебе и испытание
