- То, что недавно произошло... это все, что ты хотел сделать со мной?
Казалось, что этот вопрос его нисколько не удивил, для меня же, наоборот, было такое ощущение, что я задала самый важный вопрос из всех, что когда-либо могла задать.
Он продолжал есть, не поднимая на меня взгляда, а я все тыкала вилкой в еду и пила свое пиво. Тем временем, тишина вокруг нас становилась все тяжелее, явственнее указывая на то, что у него был ответ, которым он не хотел со мной делиться.
Мое лицо раскраснелось, и думаю, что отчасти, виной тому был алкоголь. Я снова посмотрела на свою тарелку. Оказывается, я успела слопать все, что было; забавно, но я даже не помнила этого.
- Еще одну?
Указав на мою бутылку, на его губах вновь заиграла та самая улыбка.
- Эм, думаю, да.
Он встал из-за стола и обошел небольшой кухонный островок.
Я снова огляделась по сторонам, все еще пребывая в состоянии небольшого шока, и думая о том, как могло получиться, что я оказалась здесь. Я никогда не предполагала, что такое может произойти со мной. И ни за что бы не подумала, что моя жизнь примет такой невероятный поворот. Не то, что бы раньше у меня было много причин для оптимизма.
Он быстро вернулся, держа в руках бутылку, и прежде чем отдать ее мне, открыл ее.
- Не пей слишком много, Котенок, я не хочу, чтобы тебе стало плохо.
Я пила из бутылки, удивляясь про себя тому, что сейчас пиво было на вкус как вода.
Он снова сел на свое место, и включив режим "игнорируем Котенка", продолжил есть и пить. Меня это бесило.
- А что насчет тебя...
- Что насчет твоей семьи?
- А что с ней?
- Предполагаю, что она состоит не только из похитителей.
Как ни странно, он улыбнулся. Не обычной полуулыбкой, которую он всегда пытался спрятать. А настоящей улыбкой, во все тридцать два зуба. Боже, он был красивым сукиным сыном. Это нечестно.
- Нет.
- Нет сестер?
- Нет. А у тебя?
- Нет.
Разве мы об этом только что не говорили? Что он еще знал?
- Как насчет твоей мамы?
Лицо Калеба тут же лишилось каких-либо эмоций.
- Умерла.
Между нами разлилось тяжелое чувство потери, и вопреки здравому смыслу, меня это глубоко задело. Если бы моя мама умерла... Я была бы потеряна.
И совсем неважно, что она была невыносимой, и что до сих пор винила меня в том, в чем я не была виновата. Я любила ее. Все остальное не имело значения. Даже то, что эта любовь, скорее всего, была не взаимной.
- Мне очень жаль, - прошептала я от чистого сердца.
- Спасибо.
Он заскрежетал зубами.
- Как она умерла?
В его глазах вспыхнул такой гнев, которого я ни разу у него не наблюдала, но я продолжала стоять на своем. К моему огорчению, он первый прервал зрительный контакт. Он ткнул вилкой в тамале, и я задалась вопросом, не хотел бы он, чтобы сейчас, на месте того самого тамале оказалась я.
Из всего сказанного им, я сделала вывод -
