больше бодрствовать. Я беспокойно проспал всю ночь. Подкрался ночной кошмар, уничтоживший последний кусочек мира, который сохранился у меня в этих обстоятельствах. Мне снилась Изабелла, я слышал ее крики и чувствовал ее муки, и мне опять приснилась мама. Я снова вернулся в тот день десятилетием раньше, на ту аллею, недалеко от места, где я стоял, ощутив весь ужас и опустошение, когда они пролили ее кровь и прекратили существование одной из самых прекрасных женщин этого мира.
ДН. Глава 69. Часть 6:
La cosa nostra украла у меня маму, и будь я проклят, если позволю, чтобы это случилось опять. Я найду Изабеллу и спасу ее, даже если это будет последнее, что я сделаю. Я не позволю жестокому миру, в котором я родился, забрать еще одно прекрасное создание. Она заслужила шанс на то, чтобы выжить и расцвести, и ничто, б…ь, не остановит меня, потому что я хочу дать ей это.
Следующий день прошел точно так же, как и предыдущий, и с каждой минутой я все больше смирялся с тем, что должен сделать. Я должен сделать все, что угодно, но выйти отсюда и спасти Изабеллу. Вечером ко мне пришел тюремщик и сообщил, что у меня посетитель. Он сковал мне руки и ноги, и сопроводил в ту же самую комнату. Я подумал, что это мистер Риччи, и понадеялся, что он скажет мне хорошие новости, но застыл, войдя внутрь и увидев знакомого мужчину, который явно не был моим адвокатом.
– Эдвард Каллен, – сказал специальный агент Ди Фронзо, показав на стул перед собой. – Садитесь.
– Мне нечего вам сказать, – прямо заявил я.
Если он думает, что я серьезно собираюсь, б…ь, разговаривать с ним, он выжил из ума.
– Ты даже не знаешь, почему я здесь, – ответил он.
Я горько засмеялся.
– Не имеет, б…ь, значения, почему вы здесь, – сказал я. – Мой ответ – нет. Мне нечего вам сказать.
– Достаточно честно. Ты знаешь свои права – они были тебе зачитаны. У тебя есть право отказываться говорить со мной и можешь возвращаться в свою камеру, если ты именно этого хочешь, – сказал он, пожав плечами.
Я повернулся, чтобы уходить, и он преувеличенно вздохнул.
– Я просто заинтересовался, кто такая Изабелла Свон.
При упоминании об Изабелле мое сердце заколотилось, боль в груди усилилась, и я начал паниковать.
– Почему? – немедленно спросил я, поворачиваясь к нему лицом.
– Я просто заинтересовался, учитывая, что ее имя несколько раз всплывало в процессе расследования, – сказал он. – Я пытался разыскать ее, но, похоже, она загадка для всех, и мы едва нашли доказательства ее существования. Словно она почти… призрак.
Я немедленно передернулся от этого слова, и его губы от моей реакции сложились в ухмылку. Он точно знал, что, б…ь, делает, играя с моими эмоциями.
– А почему вы спрашиваете меня? – спросил я, пытаясь собраться.
Я не мог позволить ему думать, что я уязвим, или что он может использовать ее для манипуляции мной.
– Я не имею ничего общего с делами моего отца.
– Может, это и правда, но я подумал, что, если ты поможешь мне, то я смогу помочь тебе, – ответил он.
