Закатив глазa, она кивнула. Теперь она смотрела на меня с любопытством, очевидно ее волновало к чему я веду весь этот разговор.
– Таким образом, я думаю, они не знают, что их дочь любит вылизывать киски… Думаю, они будут не слишком счастливы узнать это.
Я резко убрал свою руку и пристально уставился на нее.
– Что ты хочешь? – сузив глаза, спросила она.
Она пыталась скрыть свое опасение за маской негодования и возмущения.
Я беспечно пожал плечами.
– Я лишь хочу сказать, что у нас есть некоторые вещи, о которых не следует знать нашим родителям. Вещи, которые должны остаться между нами.
Она на мгновение уставилась на меня.
– Если я не скажу твоему папе, что я видела, то ты не скажешь моим родителям, что видел ты?
– Не совсем. Смотри, я не пошел бы вот так напрямую к твоим родителям, я знаю, это подло. Да и ты тоже просто так к моему отцу не побежишь. Ты же не настолько тупая. Но, я знаю, что ты имеешь привычку хвастаться, и ты можешь рассказать все что угодно любому, а в итоге это дойдет до моего отца. Точно так же, как и я могу рассказать о тебе любому, и вскоре твои родители все узнают. Забавно, какие сплетни могут ходить в этом маленьком городишке, а?
Ее глаза расширились, но она старалась сохранить самообладание. Я понял, что уже поздно, что она уже успела кому-то разболтать о том, что она видела. Господи, меня не волновал ни один из этих негодяев. Меня волновала лишь реакция моего отца. Мой отец был единственным, в чьей власти было разрушить все, причинить боль Изабелле. И, если теперь об этом известно, то в итоге это дойдет и до отца.
– Лучше тебе разобраться со всем этим дерьмом, причем быстро разобраться, – сказал я и, развернувшись, пошел на следующий урок.
Остальная часть дня тянулась медленно. Уроки, тренировка по футболу… На тренировке мы просто умирали. Тренер решил нас загнать, поскольку в пятницу предстояла решающая игра сезона. Скоро начнутся решающие встречи для государственного чемпионата. У нас не было гребаных шансов выиграть чемпионат, но тренер был настроен сражаться изо всех сил.
После тренировки я принял душ. Не хотелось возвращаться домой пахнущим как свинья. Быстро одевшись, я направился к «Вольво». Я спешил увидеть Изабеллу. Все это казалось таким нереальным и не имело названия… Назвать Изабеллу моей подругой – это слишком банально. Она была чем-то большим. Она… la mia bella ragazza.
Подъехав к дому, я резко нажал на тормоз. Меня пронзила волна опасения, мои руки начали трястись. Я увидел черный Мерседес отца. Это удивило меня, ведь он должен был вернуться еще через несколько дней. Но еще больше меня удивило наличие двух автомобилей, стоящих рядом. Это были черные седаны, с затемненными стеклами. Я не знал, кто точно приехал, но это означало, что папа вернулся из Чикаго не один. Он привез с собой кого-то из мафиози.
Нет, они не пугали меня. Но, если бизнес перешел в дом, это не сулило ничего хорошего. Не каждый из borgata был таким же спокойным как мой отец. Некоторые из них были конченными негодяями, и меня трясло от мысли, что они сейчас находятся в одном доме с девочкой, которую я люблю. Не известно, как они воспримут ее. Конечно, мой отец никогда не позволит тронуть ее, но они могут обидеть словом. А это принесет ей ничуть не меньшую боль, чем физические травмы.
Я вышел из автомобиля и направился к дому. Едва зайдя, я услышал голоса, доносящиеся из гостиной. Я тут же узнал один – Аро. Он был боссом, Доном, крестным отцом всей организации.
Я сразу же прошел на кухню. Изабелла была там и готовила обед. Она посмотрела на меня. Я улыбнулся ей. Она вернула мне небольшую улыбку, но вот счастливой она не выглядела. Спустя мгновение она отвернулась и сосредоточилась на приготовлении пищи. Вздохнув, я провел рукой по своим волосам и, развернувшись, вышел в гостиную.
