дверь. Я была не уверена, почему он встал, но как только дверь затворилась, он развернулся и пошел прямо на меня. Мои глаза с удивлением расширились и я инстинктивно отступила назад. Я облокотилась на дверь, а он приблизился, прижимаясь ко мне и утыкаясь носом мне в подбородок. Он наклонился и начал целовать мне шею, посылая искры по позвоночнику. Я подняла руку и пробежалась пальцами по его волосам, откидывая назад голову, с моих губ сорвался мягкий стон. Было так приятно, когда он целовал меня, что он часто теперь делал, но обычно он не был таким настойчивым. Не скажу, что я возражала, просто это удивляло. Наши физические взаимоотношения пока только развивались, я была чересчур стеснительной, чтобы идти дальше, а он как будто ждал от меня знака. Он еще несколько раз касался меня с того вечера, каждый раз он не снимал белье и просто дотрагивался до меня снаружи. Я стала чувствовать себя комфортнее, перестала стесняться или краснеть, когда он рассматривал мое тело, и даже начала думать о том, чтобы позволить ему больше, но не знала, как сказать. Я понятия не имела, что надо делать мне, а у Эдварда много опыта, поэтому меня обескураживал тот факт, что я сама определяла границы наших отношений. Понимаю, он старался быть вежливым и не пересекать невидимые границы, и я невероятно это ценила, но в то же время мне было от этого плохо. Я пренебрегала им, его желаниями и потребностями – и я знала это. Он давал, я принимала, но в ответ не давала ничего. Все, что я хотела – и, Боже, как же я этого хотела, – чтобы ему тоже было хорошо, как и мне; и все, что нужно – сказать ему, чтобы он знал. Я несколько раз уже почти произносила заветные слова, но эта фраза постоянно застревала у меня в горле, а подходящий момент проходил.
– Моя Белла, – шептал он низким голосом, пока прижимал меня к двери. Я ощутила, как его язык пробежался по линии подбородка, к уху. Он захватил мочку уха губами, а потом пощекотал ее кончиком языка. Он дунул на место, влажное после его поцелуя, и я задрожала, все тело покрылось гусиной кожей. Я крепче схватила его за волосы, из горла вырвался непроизвольный стон. Он застонал в ответ, его губы снова набросились на мою шею. Мое дыхание прерывалось, сердце в груди бешено билось. – Mi sei mancata, – бормотал он.
– Что… это… ах… значит, – выдохнула я. Он застонал и продолжил целовать шею.
– Я скучал по тебе, – прошептал он, отрывая губы от моей кожи и поднимая на меня взгляд. Я широко улыбнулась.
– Это же всего несколько часов, – сказала я. Он улыбнулся и пожал плечами.
– Без тебя каждый час слишком длинный, – ответил он. Мое улыбка стала еще шире, и я почувствовала, как краска заливает щеки. Он засмеялся про себя и прижался к моим губам. Я прикрыла глаза, целуя его в ответ, приоткрывая губы и позволяя его теплому сладкому языку сплестись с моим. Я застонала ему в рот, когда он наклонился и еще больше углубил поцелуй, движение его губ стало почти яростным. Я крепче обхватила его руками, тело горело, от его прикосновений меня будто било электричеством. Физически меня всегда волновала близость Эдварда, его прикосновения действовали на каждую клеточку тела, заставляя меня хотеть больше.
Я ощутила, как желание, чтобы он дотронулся до меня, захватило тело, сосредотачиваясь постепенно между ног. Я встала на носочки, чтобы иметь больше доступа, я была намного ниже и не хотела, чтобы он мучился, наклоняясь ко мне. Не сумев так простоять дольше, чем несколько секунд, я откинулась на пятки, почти теряя равновесие. Эдвард схватил меня, смеясь мне в губы. Я крепко обняла его за шею, не желая разрывать поцелуй и тут он наклонился и обхватил меня за бедра. Сначала я удивилась, неуверенная, что он делает, пока он не начал приподнимать меня за ноги. Я разгадала его намерение, что ошеломило меня еще больше, ведь раньше мы так не делали, но все же обхватила ногами его за талию, а он еще сильнее прижал меня к двери. Я начала выгибаться, и Эдвард простонал мне в губы. Я резко выдохнула, когда он, прижимаясь ко мне, ещё интенсивнее задел чем-то ту самую точку. Я носила лосины для йоги, поэтому там было совсем мало ткани. По телу прокатилась дрожь, и он, нахмурившись, внимательно посмотрел на меня. В ответ я лишь взглянула на него, дыхание было судорожным. Он начал отрываться от меня, пытаясь поставить на пол, но я крепко держалась и яростно закачала головой. Я не хотела, чтобы он останавливался, только не сейчас. Эдвард вопросительно посмотрел на меня. В ответ я сжала его бедра, тело молило об удовольствии, и я снова прижалась той точкой, вздыхая. Я поняла, что это
