торопилась с ответом, но всё же открыла рот для того, чтобы согласиться с этим замечанием. Я думаю, что это было правильным решением: всегда соглашаться с хозяином, несмотря на то, что он говорил. Прежде чем положительный ответ слетел с моих губ, телефон снова завибрировал у меня на коленях. Я подняла его, чтобы тут же заставить замолчать, но прежде чем я это сделала, доктор Каллен остановил меня.
– Не стоит, – сказал он резко. Я посмотрела на него и увидела, что, вскинув брови, он протягивает мне руку, – дай его мне.
Из-за приступа паники мои глаза всё больше расширялись, и я дрожащей рукой отдала ему телефон. Он взял его и мельком взглянул на экран. Я наблюдала за ним в течение секунды и прекрасно понимала, что он видел имя Эдварда, которое высвечивалось на экране. Через некоторое время песня снова завершилась, а доктор Каллен всё так же сидел и смотрел на дисплей. Я была до жути напугана сложившейся ситуацией, в которой мы с Эдвардом теперь оказались. Через секунду песня зазвучала, казалось, громче из-за эха, образовавшегося в тихой комнате.
Ты застрял в мире, который ненавидишь?
Тебе все опостылели
Своими притворными улыбками и глупой ложью?
А внутри у тебя все кровоточит?
Моё беспокойство увеличилось, когда пошли слова песни, и я поняла, что он имел в виду, когда сказал насчёт выбора песни. Я боялась, что он принял её на свой счёт, что оскорбился ей. Сейчас дела были особенно плохи, потому что и так хватало того, что он обвинил меня в непочтительности.
Он снова посмотрел на экран, и моя бровь в недоумении поползла вверх оттого, что я заметила, как его уголок рта приподнялся, словно он ухмыляется. Это исчезло так же быстро, как и появилось, но я могу поклясться, что видела это собственными глазами в течение краткой секунды, но у меня не было никаких предположений, что бы это означало.
Чувствовать боль,
