И говорил душе: «Живи, вздыхая!«)
Я нашептывал ей в шею голосом, хриплым от предвкушения и желания, но я боролся с ними, изо всех сил стараясь их контролировать. Я услышал ее гортанный стон, и тело ее несколько расслабилось, когда я начал осторожно водить рукой вверх и вниз по ее бедру, пытаясь успокоить. Ее руки на моей спине начали двигаться, и она легкими движениями ласкала мне спину, посылая дрожь по телу.
– Ты в порядке? – спросил я, убирая пряди волос с шеи и внимательно глядя на нее.
Она открыла глаза, посмотрела на меня и кивнула, ее губы изогнулись в слабой улыбке.
– Ты готова к тому, чтобы я продолжил? – спросил я уже с опаской, так как остановиться и застрять на полпути было гребаной пыткой.
Она снова кивнула, и я медленно толкнул вперед бедра, зарычав, когда полностью проник в нее. Я остановился, ощутив восторг от того, что в первый раз оказался внутри ее. Она была такой чертовски узкой, обвивая меня своим нутром крепче, чем я мог себе представить, стенки ее киски сдавливали меня. Но мы прекрасно подходили друг другу, как две части головоломки, которые, наконец, собрались вместе, точно так же, как и мы должны были соединиться. Ничто и никогда не казалось мне более правильным, чем находиться внутри ее, собственным членом ощущать ее тепло и влагу.
– Это был прекрасно, – прошептала она, и ее голос сорвался.
Я улыбнулся.
– Стихотворение или проникновение? – тут же спросил я, даже не подумав перед тем, как слова сами сорвались с моих губ.
Ее глаза расширились от удивления, и она моментально вспыхнула. Я застонал, покачав головой и наклоняясь к ней, чтобы нежно чмокнуть в губы.
– Я не должен был говорить этого, – пробормотал я.
– Я имела в виду стихотворение, но и остальная часть теперь тоже очень даже ничего, – сказала она застенчиво.
Я посмотрел на нее с удивлением, а она смущенно улыбнулась.
– И ты должен был это сказать, потому что в этом весь ты.
Я вздохнул.
– Да, но, знаешь, сейчас я пытаюсь быть нежным. Ты заслуживаешь романтики, – возразил я, еще немного проникая в нее и наклоняясь, языком лаская один из ее сосков.
Она застонала, и снова вцепилась мне в волосы.
– Мне не нужна романтика. Мне нужен ты, – сказала она.
Я взглянул на нее и увидел, как ее глаза, затрепетав, закрылись. Я на миг остановился, обдумывая ее слова, а потом чуть вышел из нее и снова проник внутрь. Она застонала, ее пальцы осторожно гладили мои волосы. Я обхватил своими губами ее и начал медленно двигать бедрами вперед и назад, сдерживая себя, борясь с желанием ускориться. Раньше я всегда только трахался, и это дерьмо было чуждо мне, но не могу отрицать, это было чертовски приятно, лучше, чем я мог себе представить.
Электрические разряды вонзались в мою кожу там, где мы соприкасались телами, я весь покрылся мурашками, и дрожь пробегала по моей спине. Я испытывал огромное напряжение, и я, блядь, почувствовал его, когда стал медленно заниматься любовью с ней. Наконец, я понял, что это значит. Мы не просто занимались сексом, мы вместе создавали что-то новое. Я чувствовал ее любовь, и очень надеялся, что она ощущала мою. Это было больше, чем я когда-либо мог себе вообразить, таких ощущений я никогда не испытывал. И это была не просто киска, хотя ее киска была удивительная. Это была она вся, каждый сантиметр ее тела: и внутри, и снаружи. Мы, наконец, воссоединились, это было слияние не только душ, но
