– Я… ммм… сожалею, – сказала я быстро, не зная, что говорить в таких случаях.
Я пошла к выходу, но столкнулась с Эсме. Она взяла у меня стакан и поднесла к носу.
– Я должна извиниться, – сказала она, – я-то думала, что всё сделала хорошо, но, видно, допустила ошибку.
Женщина посмотрела на меня и Эсме с отвращением.
– Наверное, я ошиблась, – сказала она, протягивая руку.
Эсме вернула ей стакан, и та сделала глоток.
– Прекрасно, как всегда, Эсме.
Эсме ухмыльнулась и кивнула.
– Я так и думала. Все мы ошибаемся, – сказала она с толикой веселости в голосе.
Она посмотрела на меня, а затем прошла через всю комнату, чтобы сесть в кресло. Алек , пропустил её и сел рядом.
Она посмотрела на него, и он улыбнулся. Выражение его лица смягчилось, пока он смотрел на свою жену, и впервые он выглядел счастливым.
Я повернулась и отдала Эдварду вишнёвый ликёр. Он улыбнулся и взял меня за руку. Я застыла, когда он посадил меня к себе на колени и обернул вокруг меня руку. Женщина сделала глоток, но, заметив нас в новом положении, подавилась и начала кашлять. Она смотрела на нас и переводила глаза на Карлайла. Уголок её губ поднялся, и она сухо рассмеялась, вернувшись глазами ко мне и Эдварду. Она покачала головой и что-то пробормотала себе под нос, что – я не разобрала, зато разобрал доктор Каллен, поскольку его голова повернулась в мою сторону и я увидела гнев, который исказил его лицо.
– Сульпиция, – сказал грубо Аро, – siete ben consapevoli che non se ne parla (1).
Она выглядела удивлённой. Злая усмешка сформировалась на её губах, пока она смотрела прямо на меня, увеличивая тем самым моё беспокойство. Я не знала её, но по её поведению было ясно, что она не очень-то любезна.
– Я молчу, – сказала она, качнув головой.
Я посмотрела на Эдварда, который казался сбитым с толку, как и я. Я перевела взгляд на доктора Каллена и почувствовала всеобъемлющий гнев, исходящий от него, но, думаю, он пытался скрыть его. Видно, его что-то очень расстроило, но я не знала, что сделала неправильно.
Эдвард положил голову мне на плечо.
– Никогда не извиняйся за то, чего не делала. Ты лучше и выше этого, слышишь? – сказал он спокойно, так тихо, чтобы услышала только я.
Я кивнула, и он вздохнул, поднося к губам стакан. Он сделал глоток и удивился.
– Смотри-ка, а мне ты сделала бесподобный напиток. Ты слишком хороша для меня, детка.
Я улыбнулась и покраснела, заставляя его смеяться.
– Итак, Эдвард, – прозвучал голос Аро, и я, и Эдвард тут же посмотрели на него.
Он смотрел на нас с удивлением, и я поняла, что удивление было вызвано тем, с какой нежностью смотрел на меня Эдвард. Я ведь простая служанка. Но Аро, к счастью, не чувствовал ни отвращения, ни злости. Он только выглядел удивлённым.
– Да? – сказал Эдвард, ставя свой напиток.
– Боюсь, что мы долго тут не пробудем. Сегодня вечером мы с женой отправляемся в Калифорнию, но я хотел заехать и поздравить крестника с днём рождения, – сказал он бодро.
– Я оценил это. Я, правда, не ожидал увидеть вас, так что для меня это было неожиданностью, – сказал Эдвард, и Аро кивнул.
– Да. Ну, в принципе, не каждый день моему крестнику исполняется восемнадцать, – сказал он.
Я почувствовала, что Эдвард напрягся, а Аро продолжил:
– Это – грандиозное событие.
Эдвард откашлялся, поморщился и крепче прижал меня к себе. Я задалась вопросом, было ли ему
