Подняв руку, я вытер влагу с ее щек кончиками пальцев, тихо вздыхая.
– Ты знаешь, на этих скалах опасно, – сказал я. – Ты могла, на хер, упасть или еще что- нибудь.
Она мягко улыбнулась.
– Ты когда-то прыгал с этих скал, – сказала она.
Мои глаза расширились от удивления, что она знает.
– Джейкоб сказал? – спросил я.
Она кивнула и я тихо засмеялся.
– Да, я был чертовски безрассудным.
– И все еще остаешься, – ответила она. – Приезжать сюда было безрассудно. Ты мог попасть в серьезные неприятности.
Я пожал плечами.
– Ну, не попал же, – просто ответил я.
После этого последовала минута тишины, между нами оставалось столько недосказанного, что напряжение не уходило.
– Значит, я знаю, почему ты поехала в Ла Пуш, но как ты оказалась на скале с Джейкобом? И как, черт возьми, Элис узнала, что ты тут?
Она вздохнула и повернула голову к воде, нервничая.
– Я поехала сюда наугад, не зная, что буду делать и куда направляюсь. Мне было больно, ты продолжал звонить, но я не знала, как поступать после случившегося. И не знала, с кем можно поговорить, хотя отчаянно нуждалась в собеседнике.
– А ты не могла поговорить с Элис? – прервал я ее. – Я понимаю, почему ты не говорила со мной, но, Иисусе, Элис бы выслушала.
– Я не могла взвалить на Элис такую ношу, – сказала она. – Я бы поставила ее в ужасно неудобное положение, ей бы пришлось хранить секреты от Джаспера, или разбить ему сердце, сказав это, а я так не хотела. Она знала, что я тут, потому что позвонила Джейкобу, узнать, видел ли он меня, а он сказал, что я в порядке и ей не следует переживать. И именно так узнал Джейкоб. Я, э-э… позвонила ему.
Я в шоке уставился на нее, ее слова задели меня за живое.
– Как, черт побери, ты звонила ему? У тебя же нет его… – я замер, прищуриваясь. – У тебя есть его сраный номер, Белла?
Она с осторожностью глянула на меня и кивнула, нервно покусывая губу.
– Он записал свой номер в мой телефон, когда Эммет брал меня на пляж. И, клянусь, никогда прежде я не пользовалась им, и даже не думала, что буду.
– Так почему ты, б…ь, не сказала мне? – спросил я, раздраженный, что она хранила от меня секреты.
– Потому что знала, что ты разозлишься, как сейчас, а я не хотела еще больших проблем, – сказала она. – Я должна была удалить его, но… Я не знаю… Что-то подсказало мне оставить номер.
Я был чертовски зол и боролся с желанием заорать или посмеяться над ее решением, я чувствовал себя обиженным.
– Но он, Белла? – спросил я. – После всего, что я говорил тебе о нем, о его поступках, о том, как он проходился своим грязным ртом по имени моей матери, ты говорила с ним о ней? Я, б…ь, не понимаю.
– Я не говорила с ним о твоей матери, Эдвард. И не могу поверить, что ты так думаешь, – ответила она, мое утверждение ранило ее. – Я бы никогда так не предала тебя, я тебя люблю.
– Тогда о чем вы говорили? – спросил я, не понимая.
Она безразлично пожала плечами.
– Мы говорили о его маме, – сказала она. – Джейкоб ощущает вину за ее смерть. Ему всегда казалось, что это его вина.
