нул, кончились патроны, он потянулся к подсумку и достал
обойму с патронами, тяжелый удар в грудь опрокинул его на
спину — «Ребята опять будут смеяться надомной, что Эркки
упал в сугроб и валяется». Ему казалось что он сейчас
встанет и снова будет стрелять, в Хельсинки его ждет
любимая девушка, письмо которой он все время стесняется
отправить — «Почему стало так тихо, небо падает, почему
так темно...». Пекка менял уже третий магазин к автомату,
русские вповалку валялись на дороге, только трое еще ук-
рывшись за трупами своих друзей вели беспорядочный
огонь, пули били по кустам, веткам и стволам деревьев, снег
осыпался вниз. Тойво по дымку из ствола высмотрел одного
стрелявшего, после его выстрела русский уронил голову.
Двое оставшихся в живых что-то закричали по-русски и
встав на колени подняли руки. Пекка бросился вперед с ав-
томатом наперевес и вылез из сугроба на дорогу, наставив
автомат на русских. Он подходил к ним перешагивая через
остывающие трупы. Обшарив русских Пекка и Тойво за-
брали у них пистолеты, ножи и документы, Пекка вдруг
149
резко распрямился и оглянулся. На дороге были только они
с Тойво, где же остальные. Он крикнул хриплым голосом,
Тойво понял, он кинулся в лес, туда где была их группа,
Матти лежал на боку зажимая рану в животе, лицо его было
