лю, обломки крыши завалили меня...
Я почувствовал как меня вытаскивают из-под облом-
ков. — Ну как ты, живой? — донеслось до меня словно в
тумане. Я качнул головой, карабин был в порядке. Я отде-
лался десятком синяков и это не могло не порадовать. Эс-
кадрилья люфтваффе пролетев над нашими головами от-
бомбилась на другом конце города, черные столбы дыма
поднялись в небо и закрыв солнце погрузили город в тень.
День начинался неплохо, если не считать того что все мое
тело ныло от синяков, и от удара доской по каске болела и
кружилась голова. Рядом остановился бронетранспортер,
парни втянули меня за руки на броню и мы двинулись по
улице, на встречу двигались толпы русских пленных. Вой-
ска ваффен СС это элита, это лучшие из лучших, мы рвемся
в бой и падаем от усталости, мы плачем от боли ран и на
могилах друзей, нам нет равных, но и нам нужен отдых. Мы
спим на броне, на земле, в окопах и на ходу, один, два дня
отдыха и снова в бой, небо черное от дыма и непонятно ко-
187
гда ночь, окровавленные куски трупов, гной и кровь... Сле-
дующий бой был очень тяжелым, русские
сконцентрировали на узком участке фронта немыслимое
количество танков и пушек, три наших танка T-IV и два
перевернутые взрывами бронетранспортера горели возле
обвалившихся зданий водонапорной станции. Я занял в
