герь. Бой начал перемещаться в мою сторону, вокруг стало
244
оживленней, русские крик «ура» были уже в сотне метров от
меня. Я укрылся за поваленной березой, пододвинул поближе
гранаты, проверил автомат, пистолет и присел возле дерева
на одно колено. Между деревьями замелькали фигуры
партизан, поскольку я не умел так громко и красиво на весь
лес пугая ворон кричать «ура», я занял «охотничью»
выжидательную позицию и не ошибся в расчетах. Автомат-
ные очереди и взрывы за деревьями слились в единый гул,
крики на русском и немецком языках, завязался рукопашный
бой, я вскочил и бросился вперед, но вдруг все затихло. Я
остановился, мне что-то не понравилась эта тишина, между
деревьев показались русские, их было четверо, один ранен в
ногу, они уходили в глубь леса и вышли на меня. Когда
расстояние сократилось до тридцати метров я длинной
очередью из автомата сбил их всех. Я перешагнул их тела и
вышел на поляну. Трое наших парней лежали на мху, один
пошевелился, я бросился к нему и перевернул на спину. —
Привет, дружище, — сказал он синеющими губами, его глаза
наполненные болью теряли свой осмысленный взгляд, на
груди у него была пулевая рана. — Где бандиты? — спросил
он. — Я их прикончил, — ответил я ему. Он застонал и
произнес: — Если бы у меня была другая жизнь, я бы жил
другой жизнью, но сегодня мою жизнь заполняет война, и я
