мной ее глаза тускнеют и она умирает, я больше не отража-
юсь в ее глазах...
Я хочу обратно на свой небосвод, но упавшие звезды не
возвращаются... Я тускнею и превращаюсь в камень, я па-
даю на дно океана... Огромная рыба смотрит на меня своим
прозрачным глазом и говорит: — Гельмут, Гельмут! —
Проклятье, оставь меня, глупая рыба, что тебе надо... — Я
открыл глаза: — Гельмут, Гельмут! — кричал мне в лицо
роттенфюрер Зигель, остатки сна, как кадры фильма все еще
метались перед глазами. — Гельмут, тебя срочно вызывает к
себе штурмбанфюрер Вальдмюллер. У нас проблема, убиты
часовые, исчез офицер штаба, по почерку русские
диверсанты. Сработали чисто, но вряд ли далеко ушли, надо
256
перехватить, в общем это коротко, там расскажут подроб-
но, — махнул он в сторону дома в котором располагался
штабной корпус. Я вбежал на крыльцо, часовой зная меня в
лицо кивнул головой, ответив тем же я открыл дверь и во-
шел.
Обо мне доложили, я вошел в кабинет и по уставу доло-
жил о себе, Вальдмюллер склонился над картой, с команди-
ром
нашего
диверсионно-штурмового
отряда
гауптштурмфюрером Вернером Гейнцем. — Подойдите к
карте, Вайссвальд, — он показал направление движения. —
