правиться в Германию и обучать новобранцев снайперской
работе. Кому-то это щедрое предложение пришлось бы по
душе, но я настаиваю о том чтобы курсантов послали ко мне
на фронт, здесь им хватит работы. Это стоило мне больших
усилий объяснить что я полезней здесь, когда русская орда
давит стеной, не могу себя представить вне фронта. Речь
идет о защите цивилизованной Европы от озверевших
полудиких коммунистических азиатов которым не просто
нет числа, а нас становится все меньше. На месте разбитой
нами дивизии появляются пять новых, когда мы разбиваем
их, появляются еще десять, у русских неисчерпаемые
ресурсы «пушечного мяса». Из новичков я создал
снайперскую бригаду, сам пристрелял им карабины, ребята
дерзкие и рвутся в бой. С удовольствием передаю им свой
опыт полученный на фронте, то чему их учили в
снайперской школе применимо и эффективно в условиях
войны на Восточном фронте лишь частично. Обучаю
маскировке и скоростной стрельбе, программа жесткая, мое
274
невероятное глумление над ними оправдано и оплачено
кровью погибших. Парни статично лежат часами и целятся
в мишени, окапываются, ползают по одному метру в час, и
по сто метров в минуту, переползают вправо, влево, вперед
и назад. Дерзкие улыбки на их розовых лицах побледнели.
После моих тренировок они едва могут передвигаться, их
