просел – пилот отключил гравитационники, переходя на плазменную тягу. Сейкер продолжала стоять, глядя на тающий в небе огненный цветок. Когда катер пробил тучи и исчез, она позволила себе обернуться.
Референт стояла рядом – молоденькая девочка, вытащенная ею пять лет назад из хаксианских трущоб. Ободок коммуникатора на ее голове казался затейливым украшением.
– Корабль Старшего Сына приземлится через семь часов, Мать, – сказала девушка.
Сейкер кивнула.
– Я рискну предложить… – Во взгляде девушки не было ничего, кроме обожания и тревоги. – Командующий Экваториальной базой под нашим психоконтролем. Если он будет действовать согласно уставу, то корабль не достигнет планеты.
Лика покачала головой.
– Старший Сын в ярости, – тихо сказала девушка. – Мы пошли против СИБ и армии… он может добиться Семейного Совета.
– Мать не убивает своих детей, – сказала Сейкер. Во взгляде девушки впервые появилось что-то вроде иронии.
– А дети могут убить мать?
– Это их право.
Катер Кея не был рассчитан на шестерых – ни по площади, ни по ресурсам жизнеобеспечивания. К счастью, и меклонцу, и киборгу требовалось гораздо меньше кислорода и пищи, чем людям, а полет обещал быть недолгим.
Обещанные Ликой шестерки оказались двумя молодыми парнями, похожими как две капли воды. Либо близнецы, либо чертовски наглые клоны. Кей немного поговорил с ними, глянул, как они управляют катером, после чего со спокойным сердцем оставил их в рубке. Ребята были хорошо подготовлены, зря только они решили войти в Семью.
Меклонец и киборг сидели на полу в каюте. Они то ли беседовали – на частотах, недоступных человеку, то ли вели какую-то игру в виртуальном пространстве, доступном им, как никому другому.
– Вопрос, Кас/с/ис, – произнес Кей. Уродливая голова рептилии повернулась к нему.
– Одним из наших противников будет меклонец. Тебя это не смущает?
– А тебя не смущают противники-люди? – спросил тот в ответ.
– Хорошо. Еще вопрос. Твой соплеменник имеет асинхронию движения конечностей в походной трансформации. Что это означает?
Меклонец помолчал. Сказал:
– Либо на этапах киборгизации была допущена неаккуратность в сращении нервных цепей, либо он сознательно усиливал основную функцию.
– Не понял, – признался Кей. Меклонец издал почти человеческий вздох:
– Хирург был хреновый, ясно? Это первый вариант. А второй – наш противник добивался максимальной эффективности в одной из своих трансформаций. Например, в боевой. На мелкие погрешности при обычном движении, неудобства в позе отдыха и прочем он решил не обращать внимания.
– И что нам это дает?
– Первое даст мне преимущества в поединке. Второе – наоборот.
– А для меня?
– Тебе все едино, – уверенно сообщил меклонец. – Если не успеешь выстрелить первым, то он тебя так и так сомнет.
– Спасибо.
– Не за что.
– Вы сможете отдохнуть здесь?
– Конечно. – Кас/с/ис, уловив, что разговор окончен, повернулся к киборгу, так и не проронившему ни слова.
…В своей спальне Кей согнал Томми с кровати, стянул на пол тонкий матрас, достал из шкафчика чистое белье. Сказал мальчику:
– Поспишь на полу, хорошо?
Недостаток гостеприимства Томми не удивил. А вот явные намерения Кея немедленно уснуть поразили.
– Мы же скоро драться будем!
– Мы? «Мы долетели», как сказала муха в грузовом трюме. – Кей усмехнулся, устраиваясь поудобнее. – У тебя будет задача не попасть под выстрелы. А до драки еще одиннадцать часов.
Томми хмыкнул, покорно укладываясь. Спросил:
