Мухаммади продолжала стоять у трупа Луиса. Лемак секунду смотрел на механистку, потом произнес:
– Помогите подготовить десантный бот. Думаю, в технике разбираетесь, Маржан.
– Буду рада помочь. – Переступив через тело Луиса, механистка пошла к выходу.
Она действительно ускорила расконсервацию бота. С ее помощью техники справились бы за три часа, но уже через два с эсминцем связался оперативный штаб догарской группировки. Лемак выслушал доклад своего заместителя, отдал приказы, и корабль сошел с планетарной орбиты. Разгон был коротким, эсминец не слишком сковывали ограничения по мощности. Он ушел в гиперпрыжок, когда планета еще казалась маленьким диском.
На полноценное отделение «аТана» Грааль претендовать не мог. Здесь компания поставила минимальный комплекс – «трилистник». Впрочем, и два одновременных клиента случались на Граале нечасто. Разве что попадали под обвал шахтеры- напарники, успевшие заработать на жиле дзот-кристаллов бессмертие.
Этот день персонал запомнил надолго.
– Сигнал пошел!
Карен Брауди чуть ли не приплясывала у пульта. Кей Овальд, торговец с Эндории, – и каким ветром его занесло в их края? Земляк самого Императора. Говорят, все эндорианцы потрясающе красивы и по-настоящему аристократичны. Как в сериале «Ледяной трон».
Она была уроженкой Грааля, очень молода и еще не утратила ни наивности, ни оптимизма. Сигналы на параллельных дисплеях, за которыми даже никто и не дежурил, Карен заметила лишь через минуту. И бросилась к видеофону вызывать вторую смену.
…Кей Дач понял, что он снова жив. Его восьмая смерть была легкой – не в пример предыдущим. Просто миг темноты.
И нет больше ни боли в перегруженных на базе мышцах, ни зуда в превращенной в броню коже. Только страх. Он открыл глаза.
– Все в порядке, вы живы, – сказала тоненькая девушка в «аТановской» униформе. – Вы в безопасности, не волнуйтесь.
Ей самой не мешало бы быть поспокойнее. Кей скосил глаза на светящееся табло. «Грааль».
Он прорвался. Его аТан был оплачен, и вопреки задумке Кертиса не только на Терре включили репликатор. Сейчас у него было два тела, взамен утраченного в пламени атомного распада. Одно у Кертиса Ван Кертиса, другое на планете, где, по мнению Артура, жил Бог. Но лишь одно тело могло обрести полноценный разум, созданное первым.
– Спасибо за оперативность, – сказал Кей. Девчонка зарделась. Потом, разом посерьезнев, официальным тоном начала:
– Как ваше имя?
– Кей Овальд, Эндория, код: три, девять, шесть, три, один, четыре, девять, один. Со мной все в порядке. Я в ясной памяти и твердом уме.
Опустив ноги с холодного диска, Кей привычно нашарил дешевые тряпки и стал одеваться. Девушка растерянно смотрела на него.
– Правда спасибо. – Натянув брюки, Кей признательно улыбнулся. – Я не новичок, мисс. Второй раз уже.
Девушка кивнула, чуть успокоенная.
– Я был не один, – чувствуя, как начинает частить сердце, сказал Кей. – Все в порядке?
Ничего не могло быть в порядке, ничего. Две нейронные сети с одинаковыми номерами передают одновременно два разных сигнала. Конечно, никто не проверяет структуру номера – длинный ряд ничего не значащих цифр. Вот только как может воспринять этот сигнал компьютер? Как ошибку? Но аТан не знает ошибок. Как один сигнал? Вероятно.
Артур и Томми, как вы уживетесь в одной черепной коробке?
И кому выпадет узнать это – Кертису Ван Кертису или Дачу?
– Ваши мальчики живы. – Девушка казалась растроганной. Естественно, дети редко имеют аТан.
– Мальчики?
– Процесс сейчас закончится… или уже закончен. Простите, мистер Овальд, это эндорианский обычай – давать близнецам одинаковые имена?
– Вероятно, – прошептал Кей.
Машины. Просто машины, не умеющие ошибаться. Никто и никогда не требовал от них сверять сигналы между собой. Артур Овальд, двенадцать лет, аТан оплачен. И еще раз Артур Овальд, двенадцать лет, аТан оплачен. Номера правильные. Можно оживлять. Обоих. Так?
Кей почувствовал логическую брешь. Нет, невозможно…
