— Что ты хочешь? Кольцо? Серьги? Деньги?
— Нет. — Почему он постоянно думает о каких-то вещах? — Подари мне десять минут своего времени.
— Что мне сделать-то? — спросил Кайл, опершись о каминную доску.
— Десять минут? — уточнила я.
— Десять минут, — согласился муж.
— Пошли.
Он не без некоторого раздражения последовал за мной в детскую. Элька спала, отбросив одеяло и засунув большой палец в рот. Нежные волосы забавно растрепались, игрушка валялась на полу.
— Иди сюда. — Я цепко ухватила Кайла за руку и заставила подойти к кровати. — Посмотри, какая симпатичная.
— Ну и что? На мать похожа. — Он поморщился, едва взглянув на Эллу.
— Почему ты ее не любишь? — спросила я. — Она ведь ничего плохого не сделала. И тянется к тебе. А ты ее отгоняешь. Доходит до того, что, когда ты возвращаешься домой, она бежит ко мне на руки. Кайл, ты ее хоть раз бил?
— За кого ты меня принимаешь? — тут же взвился он.
— Успокойся. А что я должна думать? Ребенок несчастный. Словно в приюте живет. Ни конфеты от отца, ни игры, ни объятий. Даже по голове ни разу не погладил. Да что там я! В приюте хотя бы хвалят иногда. И игры проводят. Козел ты, Кайл.
— Выбирай выражения. Как мне воспитывать дочь, я сам разберусь. А тебе бы сидеть тихо, а то окажется вдруг, что ты мне изменяла. И все, милая, развод без содержания. И никто мне слова не скажет.
— Я же говорю, козел. — Я почувствовала, что вот-вот разревусь. — Между прочим, я не хотела выходить за тебя замуж. И даже в последние дни подумала, что мы поладим. А ты то ли умело притворяешься, то ли вымещаешь злость на домашних. Какого демона ты ушел, ничего не сказав Элле? Думаешь, привел в дом девку, и все, дочь в надежных руках?
— Высший! Блейк, чего ты завелась? Днем рождения недовольна? Так давай я денег дам, купишь себе чего-нибудь.
— У нее тоже сегодня день рождения! — рявкнула я, не сдержавшись. — И единственный подарок, который получила твоя дочь, — игрушка от мачехи, у которой пару недель назад денег едва хватало на еду.
— Ну и что я должен по этому поводу сделать? Надеть колпак и скакать вокруг маленького ребенка, как вокруг елки? — удивленно спросил Кайл.
Мне хотелось быть посуду. Кричать, драться. Реветь, ломать что-то. Делать хоть что-нибудь, чтобы достучаться до этого мужчины, который так равнодушно относился к собственной дочери. И который мучил ее своей нелюбовью, потому что маленькая девочка, которая никогда не знала ласки, очень страдала, видя, как папа совсем не обращает на нее внимания. Я-то уж знала точно.
— И что ты от меня хочешь? Возьми деньги, своди ее в парк, купи игрушку, покатай на карусели. Ты больше всех о ней печешься.
— Кайл, — я все-таки почувствовала, как глаза наполнились слезами, — просто сделай одну вещь.
— Какую?
— Пообещай, что сделаешь. Десять минут, это больше не займет.
— Хорошо, я сделаю, что ты просишь, и ты отстанешь, так?
Я медленно кивнула.
— Я сейчас ее разбужу, а ты ее поцелуешь и поздравишь с днем рождения. Все. И свободен. Иди. Гуляй, спи с кем-то, пей, работай. Что хочешь.
Кайл изобразил какой-то жест, расцененный мною как разрешение. И я осторожно коснулась плеча Эллы. Девочка тут же сонно открыла глазки и уставилась на нас. Я махнула Кайлу.
Он все же имел какие-то зачатки ума, потому что обнял ребенка очень осторожно. И не менее осторожно
