Лэрнст покачал головой и вздохнул, будто не одобряя действий Кайла. Вероятно, оно так и было. Все-таки странный человек этот Златокрылый.
— Не волнуйся, Блейк. Он поправится, — по-своему истолковал мое задумчивое молчание Лэрнст. — И скоро вернется домой. Возможно, потеряет зрение. Перестанет летать, перейдет в управление. Это ударит по Кайлу, но он выдержит. Может, будет хромать — перелом тяжелый. Но и это не беда. Знаешь, очень удачно, что он взял тебя, ему теперь намного легче. Я провожу вас с Эллой домой. Отдохнете, долечитесь. И как-нибудь навестим Кайла. Думаю, он здесь не задержится. Ненавидит лекарские дома.
— Берут котенка с улицы, — сквозь зубы процедила я. — А Кайл на мне женился. К счастью, рабства у нас нет.
Оставив растерянного демона стоять у входа в корпус лекарского дома, мы с Элькой гордо двинулись в сторону дома.
— Блейк! — донеслось нам вслед. — Да погоди ты! Блейк!
Разумеется, нас догнали, обогнали и остановили.
— Я не то имел в виду! Учитывай нашу разницу культур. В Подземном именно берут самку… то есть девушку, домой. У вас все гораздо легче и проще в какой-то мере. Я просто привык к этому обороту, вот и все. Не так- то просто отказаться от многолетних привычек.
— Ладно, — устала вздохнула я. — Ничего уже не соображаю. Мне надо в душ и в постель. И еще можно чего-нибудь вкусного. Эльчонок, пойдем чего-нибудь сладкого съедим и почитаем.
Элька захлопала в ладоши. Но не преминула заглянуть мне в глаза и проникновенно спросить:
— А папа скоро придет?
Глава пятнадцатая
ОТВЕТНЫЙ ХОД ЗЕЙНА
Как-то Меридия сказала, что если разрушить наш мир, разрушатся и другие. Соврала.
Эта зеленая гадость, которой меня намазали, не отмывалась. Болячки уж давно прошли, а краска держалась на коже с упорством партизана на допросе. И как я ни терла плечи и грудь мочалкой, как ни скребла ноги ногтями, как ни выливала на себя литры всевозможных бальзамов, все без толку. Смывалась эта штука очень медленно, с каждым посещением душа делаясь все бледнее и бледнее. В конце концов я смирилась и перестала мучить и без того нежную кожу.
А Эльке хоть бы хны. Бегала, радовалась жизни и игрушкам, читала книжки, ела принесенные Лирэль лакомства. И только постоянно, утром и перед сном, спрашивала меня, где папа. Папы не было уже неделю.
Навещали мы Кайла лишь раз. И, на мой взгляд, дочери он уделил недостаточно внимания. Но следует признать, что момент мы выбрали неудачный, ему закапали в глаз какое-то лекарство и заставили сидеть, зажмурившись. От этого кто хочешь озвереет. Пообещав вскоре отпустить Златокрылого домой, лекарка вытолкала нас из комнаты спустя полчаса и заставила Кайла улечься спать.
В основном же вести о самочувствии мужа приносил Лэрнст. Или Рита. Последняя стала заметно реже появляться у нас и общалась как-то иначе. Холоднее, что ли. Нельзя сказать, чтобы я от этого страдала.
У нас с Элькой установился своеобразный режим: мы вставали в десять, читали одну сказку, не умываясь (Лирэль смотрела на это не очень одобрительно, но молчала). Потом завтракали и шли играть в куклы или собирать и оснащать многострадальный домик. Потом еще немного читали и шли обедать, а после обеда Элька спала или тихонько занималась своими делами в детской, а я шла в гостиную, брала какую-нибудь книгу и периодически то дремала, то читала. И так пока темнота в комнате не достигнет предела, когда уже не видно букв и становится понятно: нужно включить свет.
