И насколько тяжелее было Погонщикам. На их плечи ложилось куда больше, нежели на Зрячих. При одной только мысли о предстоящей работе Погонщика я поежилась. И усерднее пыталась вникнуть в происходящее, но все равно далеко не все понимала. Хорошо хоть дома есть возможность уточнить. А как выходят из положения остальные студенты? Учебники? Консультации?
Кайл не обращал внимания на студентов, но те все равно сидели тихо. И внимали каждому слову. Он говорил очень много и ничего не давал под диктовку. Едва-едва я успевала за его быстрой речью, поражаясь количеству информации и ее структурированности. Сколько же всего он знает! Вспоминались первые часы знакомства с Зейном, когда он говорил, что Кайл безответственно относится к своей работе. Да он держал в голове столько, сколько ни один Погонщик не знает! И читал лекции, не используя вообще ничего. Заставлял периодически отвечать на вопросы, и тем будил особенно скучающих студентов. Меня, к счастью, не трогал. Пока что.
И только в конце пары, когда почти все уже дорвались до вожделенной свободы — занятия закончились, окликнул:
— Сияющая, журнал!
Совсем забывшая про журнал, я виновато вздохнула. И пока искала нужную строчку и доставала карандаш, чтобы расписаться, сама не заметила, как все ушли, оставив нас с мужем наедине.
Вздрогнула — руки Кайла сомкнулись на талии.
— Кайл, мы же в Академии! — попыталась было воззвать к голосу разума мужа.
Разума? Не смешите!
— Вредная, — протянул Кайл. — Вредная мелкая девица. Хочешь, скажу, как будешь сдавать зачет?
— Э-э-э?
— Я буду гонять тебя за месяц до зачета. По всем темам, по каждой практике. Ты на выходных будешь с Берр тренироваться. Будешь у меня в кабинете сидеть с планами и расчетами. А на самом зачете я, будучи в курсе твоих знаний, наконец-то опробую кое-что из давних фантазий. Веришь?
— Не очень, — хмыкнула я и повернулась к нему лицом. — Кайл, что с тобой происходит? То ты пытаешься меня соблазнить, то теряешь ко мне интерес. Это тоже входит в программу моего обучения или ты просто не в духе? Или… или Андр прав?
— Прав? — Кайл нахмурился. — В чем?
— В том, что он сказал обо мне.
Муж, к моему удивлению, расхохотался и легонько дал мне в лоб. Обидно так, совсем не больно.
— Блейк, глупая! Ну скажи, какое мне дело до того, первый я у тебя или нет? Я верность будущему браку не хранил, чтобы от жены ее требовать. И брал тебя, если помнишь, не обращая внимания на такую мелочь. Я знаю, чему учат вас наставницы в приюте. Но не возводи невинность в культ. Это лишь особенность твоего организма, и она не является обязательным условием семейной жизни. Скажи мне, ты была бы другой, будь твоим первым мужчиной я? Была бы не Блейк, а кем-то еще? Стала бы хуже? Стала бы меньше любить Эллу?
— Нет, — пробормотала я. — Для вас ведь это важно.
— Знаешь, что важно? — усмехнулся Кайл.
Поднял меня и усадил на преподавательский стол.
— Пожалуй, у меня есть на тебя время.
По телу пробежала дрожь, когда его руки скользнули по коленям, чуть приподнимая юбку. В оцепенении я наблюдала за действиями мужа. И не стала сопротивляться поцелую. В конце концов, какой смысл отказываться, тем более что Кайл целовал так волнующе?
Спиной я почувствовала твердую поверхность стола. Закрыла глаза, не в силах справиться со смущением и волнением. Страх, что кто-то войдет, улетучился, едва замок щелкнул сам по себе. И почти сразу же пальцы мужа переплелись с моими, а сама я растворилась в сладком, томительном ощущении близости, которое сводило с ума. С острой ноткой запретного — все же это была учебная аудитория.
Я избегала смотреть на Кайла. Просто выгибалась, сдерживая желание простонать. И цеплялась за краешек стола. На полу валялся забытый журнал по технике безопасности. Вопиющее нарушение.
Дыхание — очень частое — вдруг перекрыли голоса. Это заканчивалась перемена и студенты возвращались в
