которого подобно фиолетовым и голубым звездам расцветали огромные водяные цветы, и среди этих цветов Дэйн разглядел большие глаза друга, тело которого целиком находилось под водой. Драваш нетерпеливо подозвал его, и Аратак нехотя выполз на мраморный бортик.
– Если ты закончил свои сибаритские занятия по услаждению кожного покрова… - начал было Драваш.
Аратак мирно сказал:
– Вы неправильно понимаете меня, коллеги. Я просто медитирую и размышляю о мудрости…
– О которой, надеюсь, еще ничего не сообщали твои святые, - сказал капитан, и Аратак изумленно вытаращился на него.
– Нет, на самом деле я размышлял о мудрости блаженных святых, которые выбрали для своего вечного пребывания прохладную подземную обитель. И божественная мудрость действительно извещает, что для совершенной медитации необходимо отыскать наиболее благоприятное местоположение для тела, и величайшая из мудростей - поместить свой мозг в тот божественный край. И следовательно, выискивая совершенный покой, я на самом деле привожу свой ум в состояние священного блаженства…
– Да сохранят нас святые! - Драваш так яростно заморгал своими складками, что Дэйн встревожился, как бы ящера не хватил удар. - Ты уже нашел оправдание в религиозном прецеденте своим отвратительным слабостям! Но пока ты лежал здесь, в этой… - Он кашлянул, заметив угрожающий взгляд Аратака, и поправился: -…в этой священной и блаженной медитации, наши коллега-человекообразные, подобно святым, страдали под солнцем на рынке и вернулись не с пустыми лапами. Послушаем?
Дэйн пересказал разговор, услышанный им в таверне, и два протозавра выслушали не перебивая.
– Это похоже, - сказала Райэнна, - на охоту киргонов за рабами.
Драваш, соглашаясь, проворчал:
– Видимо, они прибыли с другой планеты из системы Киргона. Только непонятно, что их связывает с киргонами…
– А мне понятно, - сказала Райэнна. - Они так же опасны, аморальны и жестоки!
Капитан пожал плечами, давая понять, что это очевидно и в комментариях не нуждается.
– Тем не менее, Дэйн, в рассказанной тобой истории что-то мало смысла. Мне не верится, будто несколько аборигенов, даже с помощью копьеносцев ордена Анкаана, в состоянии управиться с киргонами и уничтожить их столько, что остался только один охотник за рабами. Киргоны, может быть, и несут ответственность за происшедшее на базе Содружества, но что тогда произошло с ними?
– Может быть, - предположила Райэнна, - они пали жертвой того самого таинственного рока, который постиг и швефеджей базы?
– То есть жертвами ящеров-альбиносов?
Аратак кивнул и сказал:
– Что-то не слыхал я о такой расе. Хотя во вселенной множество вещей, как в Содружестве, так и вне его, с которыми мне не приходилось сталкиваться. Как Божественное… э… Аассио замечает, Создатель безграничен в своих проявлениях.
– Что-то мне трудно себе представить расу воинственных ящерообразных альбиносов, причем настолько воинственных, что они в состоянии одолеть вторгшихся киргонов! - раздраженно заметил Драваш.
– А я могу себе представить такую расу, - сказал Аратак, - но вот только мне бы очень, очень не хотелось, чтобы она и вправду существовала.
– О, послушайте, - запротестовал Марш. - И так уже трудно представить, что одновременно на Бельсар вторглись две цивилизации: Содружества и ваших, как вы их там называете, киргонов! Теперь же вы предполагаете, что существует третья раса! К чему такие хлопоты? Бельсар уж не настолько важная планета!
– С этим я согласен, - сказал Драваш. - Лично я считаю, что эта планета неинтересна даже с точки зрения науки и, несмотря на восхитительный климат, нисколько не стимулирует меня интеллектуально. Но я хотел бы вам напомнить, коллега, - подчеркнуто обратился он к Дэйну, - что недопустимо и оскорбительно считать базу Содружества здесь - вторжением; это научная экспедиция с целью изучения местной цивилизации без малейшего намерения вхождения в контакт и
