А точнее, она просто пыталась таким вот завуалированным способом сказать, что… да, она очень низко пала, но она хочет его. И, кажется (себе она готова была в этом признаться), дело тут было даже не в наркотике.
Наверное, он ее правильно понял, потому уже через мгновение, наполненное его недоумением, быстро перетекающим в сомнение, она отвечала на страстный глубокий поцелуй. Пару секунд, прежде чем окончательно забыться, она думала над тем, почему одного его прикосновения хватает, чтобы забыть о том, кем она является для него на самом деле.
— Тот мужчина… — Отклонился на пару сантиметров Дракон, тяжело выдыхая. — Кто он для тебя?
Миша не сразу поняла, о ком он, недоуменно смотря в глаза напротив.
— Клэймор?
— Не нужно имен. — Процедил Дэймос тихо. — Ты поняла, о ком я.
О, боги… это что, ревность?
— Зачем тебе?
— Потому что после этой ночи… — Дракон прижался к ней вплотную, понижая громкость голоса до вкрадчивого шепота — если я еще раз увижу его рядом с тобой и услышу, как он называет тебя по имени, я, скорее всего, убью ублюдка.
То, как она отреагировала на эти слова было до того неправильным и нелогичным… Вместо гнева, вместо того, чтобы оттолкнуть и в довольно грубой форме сказать о том, что она думает на этот счет, Миша запустила пальцы в черные волосы, притягивая мужчину обратно к своим губам.
— Он… просто мой друг. — Прошептала она дрожащим голосом, когда Дэймос, стянув простынь с ее тела, опустил свою руку между ее бедер.
— Кем бы он ни был, госпожа, я могу тебе пообещать еще кое-что. — Его губы касались кожи ее шеи, когда он произнес то, от чего Миша вздрогнула, непроизвольно сжав колени вместе. — Ты никогда уже не сможешь лечь с другим мужчиной и не вспомнить меня. Если такое произойдет, я буду очень расстроен, но я буду утешаться мыслью о том, что в прикосновениях других ты ищешь меня.
— Воображала. — Усмехнулась она неуверенно и тихо.
— Подожди, госпожа, скажешь мне это после нашей ночи.
— Михаэль. — Поправила она его. — Сегодня… для тебя я просто Михаэль.
— Михаэль. — Повторил медленно, наслаждаясь ее именем как чем-то сладким и изысканным, Дракон. Повторяя его снова и снова, тихо и благоговейно, как заклинание, он спускался по ее телу ниже, оставляя на коже следы от поцелуев.
Этой ночью Миша впервые была абсолютно, целиком и полностью согласна и с богами, и с оракулом, и с судьбой: этот мужчина должен принадлежать исключительно ей.
23 глава
Энгер вбежал в фойе усадьбы, являя собой наглядную иллюстрацию к выражению «окрыленное состояние». Да-да, сегодня это было полностью про него.
Он взлетел по ступенькам лестницы на второй этаж за секунду, не используя магию только потому, что надеялся немного остыть и прийти в себя. Боги, как много и как сильно он чувствовал. Эмоции были настолько всепоглощающими, что он по-настоящему боялся задушить в объятьях свою госпожу.
Ему нужно было ее увидеть, чтобы в словах (скудных и не несущих в себе и сотой доли его благодарности) выразить признательность и заверить ее в вечной верности за то, что она вернула ему смысл жизни. Что теперь он чувствует жизнь, сладковатый вкус надежды и веры, аромат предвкушения новой встречи со своей женщиной…
Хотя госпожа, наверняка, еще спит… Но Боги! Он должен поделиться своей радостью хоть с кем-то! И почему в такой радостный солнечный день, день его обновления, его возрождения, в поместье так поразительно тихо?
Ворон направился по коридору быстрым размашистым шагом. Он знает, к кому может обратиться. Дракон в особняке, он чувствует его присутствие. Наверное, госпожа позвала Дэймоса, чтобы рассказать суть плана и роль своего темного в нем. Собственно, хорошо, что Ворон еще успел застать своего командира в прошлом, а теперь просто друга по несчастью, здесь, в особняке. Особенно если учесть, что в последнее время в этих стенах Дракон надолго не задерживается.
Оглушенный и опьяненный счастьем Энгер надавил на ручку и толкнул дверь от себя. Он переступил порог, открывая рот, чтобы известить хозяина апартаментов о том, что…
Ворон забыл обо всем на свете, когда его блестящий восторгом и благодарностью взгляд нашел Дэймоса. Мало того что он до сих пор валялся в
