— … услышать это. Однако, я всегда был честен сам с собой. Потому могу сказать прямо, что…
— …да простят меня боги земли и неба, я люблю тебя!
— …Я, будь все проклято, люблю тебя!
Миша резко выдохнула, слыша нарастающий шум в ушах. И нет, не от того, что только что произнесла самые главные слова в своей жизни, а потому что одновременно с ней их произнес Дракон. И они предназначались, ну ничего себе, ей.
— «Будь все проклято»?! — Прошептала Миша в итоге.
— «Да простят меня боги неба и земли»?! — Ответил ей тем же Дэймос, усмехаясь.
— Вообще-то, я сказала, что… лю… люблю тебя. — Сглотнув, она нашла в себе силы, посмотреть ему прямо в глаза.
— В это трудно поверить, но пару секунд назад я сказал то же самое.
— Но тебя это бесит, не так ли? — Нахмурилась она, слушая его чистосердечный смех. — Что?! Это по-твоему смешно?
— О да. — Протянул мужчина, глубоко вздыхая. — Мне чертовски смешно. Потому что впервые за все время, проведенное в рабстве, я по-настоящему счастлив.
Миша вновь сглотнула, неловко переступая с ноги на ногу. Ну что за момент.
— Мне… мне нужно немного… проветриться… побыть одной…
— Черта с два. — Дракон приближался к ней, тихо посмеиваясь. — Теперь-то ты точно никуда не пойдешь.
38 глава
— Что с тобой не так?
Говоря это, Энгер отбросил в сторону недописанный отчет.
— Ты же знаешь, бумажки — не моя сфера деятельности. — Ответил ему Дракон.
Мужчина, читающий доклады, написанные командирами трех дивизий, сейчас сидел в стороне от рабочего стола Энгера, пока Ворон пытался дописать отчет. Третья попытка, а все дело в этой ненормальной улыбке друга, которую он ловил краем глаза уже который раз. Почему это было проблемой? Ну… может, потому что сам по себе факт улыбки у этого темного был возмутительно шокирующим. Нет, конечно, Дэймос мог проявлять подобную эмоцию. Например, во время сражения, похожего скорее на кровавую мясорубку, безумный оскал не сходил с его жестокого лица.
Но теперь? У Энгера были некоторые сомнения по поводу того, что Дракона заставили так лыбиться эти доклады. Черт бы все побрал, мужчина был сегодня сам на себя не похож и это… ну, если не пугало, то определенно настораживало.
— В преисподнюю бумажки. — Энгер с резким выдохом откинулся в своем кресле. — Что не так конкретно с тобой? Ты явился сюда, наверное, час назад, и спорю, не прочитал еще ни строчки из того, что держишь в руках. — Выпрямляясь, Дэймос кинул на Энгера нахмуренный взгляд, в котором явно читалось «что за..?» — Ты смотришь между строк, в пустоту, и… с твоим лицом что-то не так, понимаешь? Ты, чтоб меня, улыбаешься… по-настоящему.
— Черт, а ведь это реальная проблема…
— Ты в последнее время стал как-то ненормально весел.
— Не имею права?
— Ну… вообще-то, нет. Если учесть, что мы до сих пор в рабстве. — Понизил громкость голоса Ворон, наклоняясь над столом. — Я, черт возьми, секунды считаю, Дэймос. После того, как я встретился с Беллой, я очень жду момента, когда проклятье падет. И мне нужна хоть одна причина, которая объяснит мне, почему я сейчас сижу здесь, а не держу в объятьях свою женщину.
Когда Дэймос медленно перевел взгляд в сторону, Энгер понял, что правдивого ответа можно уже не ждать.
— Я еще не нашел его.
— Что?
— Артефакт. Я еще не нашел его.
— К дьяволу артефакт, нашей силы хватит…
— Я не хочу рисковать.
— Нет! Дело не в этом. — Те гнев и отчаянье, которые Энгер сейчас испытывал позволили ему повысить голос на своего бывшего командира. — Я знаю, чего ты на самом деле не хочешь. Ты не хочешь уходить отсюда.
— Энгер, мать твою… — Откровенно угрожающая интонация должна была его остановить.
— Я этого и боялся. Все это время я пытался остановить тебя. Кажется, только один я понимал, куда все это катится. Даже когда ты говорил,
