— Ты оставил меня там, Рейвен. — Прошептала Белла, а ее сияющие глаза начали блестеть от слез. — Не смей поступать так снова! Ты не имеешь права вновь бросать меня. Не отвергай меня…
Будь он проклят, если бы смог. Но… дьявол! Тут не многое от него зависело. И теперь смотря на то, как слезы мольбы и обиды светятся в уголках глаз его женщины, он готов был выть от отчаянья.
— Эйла. Время, когда я был силен, когда моя власть имела реальный вес, прошло. Я не могу позволить тебе остаться здесь, где я не в силах тебя защитить. — Обреченно вздохнув, Ворон отвел взгляд в сторону. — Боги, я не должен был приходить к тебе…
— Что?! — Шокировано выдохнула Белла. — Ты… жалеешь?!
— Я подвергаю тебя опасности. Пойми же, ты для меня — все. И когда речь идет о твоей безопасности, я готов убрать в сторону собственные желания… Эйла, пойми, мои руки связаны здесь. А ты… ты такая прекрасная, чистая, светлая, нежная и добрая… тебе не место тут.
— Все дело в твоем хозяине, так? — Горько усмехнулась Белла, отворачиваясь. — Ты боишься, что он увидит меня и… заставит тебя сделать что-то очень плохое, чему ты тем не менее не сможешь сопротивляться.
— Мой… хозяин? — Недоумение в голосе Энгера заставило ее вновь повернуться.
— Ты ничего не рассказал мне в тот раз… я понимаю, тяжелым мыслям тем днем не было места… да и думали мы не о том, однако… я имею право знать об этом человеке хоть что-то… мне было довольно трудно найти этот дом, зная только то, что ты… в подчинении у генерала. — Когда Энгер нахмурился еще сильнее, Белла продолжила. — Я не хотела обращаться за помощью к людям, даже разговаривать с ними. Но это стало неизбежно, когда я пришла сюда… Я была предельно аккуратна, Рейвен. И эта… ваша управляющая, она хорошая девушка. Я это вижу, она ничего не скажет этому… человеку, который опрометчиво считает себя твоим господином.
— Какая… управляющая? — Его голос звучал тихо и хрипло.
— Такая милая девушка со странной внешностью. Рейвен, в конце концов, ты тут живешь или кто? Ты назвал ее госпожой. Михаэль, ее зовут Михаэль.
Ворон отстранился от женщины, садясь на край кровати. Положив руки на колени, он уставился в пустоту глазами, наполненными чем-то похожим на… страх?
— Я назвал ее госпожой. — Повторил тихим бормотанием мужчина, с силой проведя рукой по лицу. — А я не стану называть госпожой какую-то управляющую.
— Ч-что?
— Михаэль… — Энгер грустно рассмеялся. — Она не просто управляющая. Потому что дом — не единственное, чем она управляет. Она управляет также и мной, потому что я ее темный раб.
Кажется, если бы сейчас небо начало рушиться на землю, никто из них этого бы не заметил. Тишина пропиталась неверием, несогласием, шоком Беллы, в голове которой до сих пор не могла ужиться эта неожиданная правда.
— Ей от силы лет двадцать.
— Ага.
— Она не может быть генералом.
— Ну да.
— Нет, она не может… я ее видела, она просто не может… Боги светлые, я ей такого наговорила. — Прошептала Белла, услышав болезненный стон Энгера.
— Милая, я надеюсь, ты не дошла до оскорблений?
— Ну…
— Вот к этому я и веду.
— Боги, Рейвен… Рейвен? — Белла подползла к своему мужчине, смотря на его мрачное лицо. — Ты… ты… теперь… убьешь меня по п-приказу?
— Дьявол! Конечно, нет! — Кажется, его вывела одна только мысль. — Но дело тут не во мне и моих желаниях. Теперь ты понимаешь? Любое слово моего господина, и я подчинюсь ему. Каким бы приказ не был. Даже если он будет касаться тебя.
— Не смотри на меня так! Это ты мне ни слова не сказал о том, кто это.
— Да. Наверное, потому что не думал, что ты способна на такое безумие…
— Безумие?! Желание быть рядом с тем, кто назначен судьбой, кто является частью твоей души, теперь называется безумием? Что ж, отлично! И знаешь, что? Та жизнь, которая меня ждет в краях мной оставленных, не лучше смерти…
— Не говори так.
— … и если твой… твоя… если Михаэль попросит у тебя демонстрации моих страданий…
— Она никогда этого не попросит. — Ответил Ворон. — Хотя бы потому, что, придя к тебе в тот самый раз, я следовал именно ее
