слова, — народному празднику. Все-таки после той победы на равнине Омин, вы — национальная героиня, и… боги, не мне ли знать, насколько это звание оправдано!
Да что ты несешь?!
Михаэль прищурилась, все же проходя к столу. Подлетевший дворецкий отодвинул для нее стул, на который Миша опустилась, беря в руки белоснежную салфетку. Спустя пару секунд рядом с девушкой сел Дэймос, демонстративно скрестив руки на груди и откинувшись на спинку. Ладно, его откровенно вызывающий вид был абсолютно оправдан — у мужчины с этой семейкой были свои старые счеты.
Григорий Грэд вежливо откашлялся, пытаясь намекнуть… однако его жест оставили без внимания. Наступило неловкое молчание, во время которого лорд все еще ожидал от баронессы конкретных действий. Неужели она не понимает, что им не подобает сидеть за одним столом с этими мерзкими животными, с этими грязными рабами?! Наравне со слугами? С какой стати!
— Что-то не так, лорд? — Приподняла бровь Михаэль, принимая бокал охлажденного шампанского из руки слуги. — Вы побледнели…
— О… думал над тостом, миледи.
— Вы уже достаточно сказали сегодня. Спасибо.
— Михаэль… — Обличающим тоном прошептала мама, кидая на дочь взгляд, которым частенько пользуются родители, когда пытаются достучаться до совести своих напакостивших детей. — Лорд проделал долгий путь по такому холоду. Его внимание… этот поступок, очень многое значит для нас. Ведь так?
У нее не было права голоса.
— Конечно, лорд. Ваш визит — настоящий сюрприз! — Улыбнулась Миша, не добавляя к своим словам еще и то, что сюрприз этот — крайне неприятный.
— Рад слышать!
Прозвучал (совершенно точно, отрепетированный заранее) тост, исполненный его слащавым сыночком. Мама, кажется, готова была расплакаться. Отец же все это время смотрел на семейку откровенно косо, не собираясь лезть к этим людям, потому что всю свою жизнь не доверял богатеям и старался держаться от них подальше. Довольно тепло поздравив дочь, но явно смущаясь присутствия посторонних, не привыкший к таким собраниям, Фрэд все оставшееся время сидел молча, тем не менее со стороны внимательно наблюдая за происходящим. В умном, бесхитростном взгляде читалась откровенная неприязнь к этим внезапным посетителям.
— Возвращаясь к разговору о сюрпризах! — Чуть охмелевший после трех бокалов шампанского голос Грэда звучал теперь выше и звонче. — Какой сюрприз, баронесса, видеть за этим столом столько прекрасное, уточненное, совершенное создание. Вы так и не сказали вашего имени, сударыня. — Он обращался к Белле, которая, кажется, растерялась под этим взглядом. Взглядом мужчины, который находил ее невероятно привлекательной и не стеснялся этого показывать.
— Она моя супруга. — Ответил за женщину Энгер ледяным тоном. И эти слова должны были пресечь все остальные вопросы.
Но только не в том случае, когда речь не идет о самоуверенных, горделивых Грэдах, чье эго к тому моменту уже было подогрето четвертым бокалом вина.
— О, вот оно как! Я и не знал, что темным теперь позволено вступать в какие-то социальные отношения на территории империи или же привозить сюда свои семьи! Сплошные сюрпризы, не так ли, миледи?
— Не понимаю, почему вас это так волнует, лорд. — Как можно более вежливо произнесла Михаэль, зная, что портить отношения с этой семьей не в ее интересах.
— Я послушный подданный империи, чту ее законы… Рабы они и есть рабы. Потому мне немного не понятно… — Пожал плечами Грэд, услышав в ответ угрожающее шипение. Энгер напрягся, подаваясь вперед, и Миша увидела, как его руки сжимаются в кулаки, словно мужчина едва сдерживает себя от кровопролития.
Да, она понимала. Энгер был спокойным, сдержанным, уравновешенным мужчиной, его поступки всегда были обдуманы и логичны. Но только если речь не заходила о святом — его женщине.
— Белла — гость в моем доме. Проявляйте уважение. — Произнесла Миша, не обращая внимания на взгляды матери, кажется, возмущенной таким неприкрыто враждебным тоном своей дочери.
— Белла. — Произнес медленно Григорий, будто смакуя изысканное лакомство. — Я счастлив с вами познакомится, прекрасная сударыня. Этот бокал за вас.
Краем глаза Михаэль видела, как рука Беллы легла на колено Ворона, словно в успокаивающем и, в то же время, умоляющем не совершать глупости, жесте.
— Благодарю. — Проговорила вежливо женщина, явно не имея это в виду. — Но ваше внимание должно быть обращено к имениннице в этот день, не так ли, лорд?
