определить расстояние, но Оззи полагал, что перед ними не меньше двадцати, а то и двадцати пяти километров. Яркие вспышки отраженных солнечных лучей образовывали непрерывное мерцание над каждой вершиной, следовательно, все склоны были покрыты такими же кристаллическими деревьями. Сама равнина была абсолютно голой, за исключением вихрей снега, поднимаемых ветром.
Величественная и суровая красота этого места вызвала у Оззи поток проклятий. Никакой надежды. Они с трудом смогут преодолеть несколько сотен ярдов и добраться до конца леса, где вместо деревьев из промерзшей земли торчат тонкие прутья-кристаллы, но о том, чтобы пуститься в путь через унылую и пустынную равнину, не может быть и речи.
«Возможно, поэтому никто больше не слышал о многих путниках, отправившихся на поиски истинных троп. Наше представление о сильфенах как о мягких и добрых созданиях оказалось глупой и удобной иллюзией. Мы хотели поверить в эльфов. И сколько человеческих тел из-за этого заблуждения лежит здесь, под слоем снега?»
— Это пустыня, — сказал Орион. — Ледяная пустыня.
— Да, боюсь, что так.
— Как по-твоему, мама и папа тоже побывали здесь?
— Не тревожься, они же не дураки — и наверняка повернули бы назад, как и мы.
— Мы возвращаемся?
Оззи вдруг заметил на противоположной стороне равнины вспышку голубоватого цвета. Он поспешно поднял на лоб защитные очки, не обращая внимания на резкую боль от прикосновения ледяного ветра к обнаженной коже. Вспышка повторилась. Настоящая бирюза. Поразительный контраст для местности, освещенной всеми оттенками розового цвета. Свет явно искусственный. Маяк!
Он снова опустил очки.
— Возможно, и нет.
Удивительные вспышки повторялись по нескольку раз через равные промежутки времени. Оззи вытащил один из тонких цилиндров, свернул защитную крышечку и поднял его на вытянутой руке, одновременно нажав на кнопку. Раздался громкий треск, и в небо устремился огонек. Ярко-красной звездой он поднялся над кристаллическим лесом и описал плавную дугу.
Орион не отрываясь смотрел на пульсирующий огонь маяка.
— Как ты думаешь, там люди?
— Кто-то там, определенно, есть. Мой портативный аппарат не работает, значит, сильфены все еще мудрят с передачей энергии, а следовательно, это один из их миров. — Он выждал еще две минуты и снова запустил ракету. — Давай попробуем добраться до края леса. Если не дождемся ответа, повернем назад.
Оззи даже не успел запустить третью ракету, как частота вспышек заметно возросла. Улыбаясь под маской, он нажал кнопку, и уже во время полета сигнальной ракеты луч маяка стал непрерывным.
— Это луч! — воскликнул Орион. — Он направлен на нас.
— Думаю, ты прав.
— А они далеко отсюда?
— Не могу сказать точно. — Его зрительные вставки приблизили изображение и затемнили зеленоватый свет. Разрешение было не слишком высоким, но, насколько он мог понять, луч появлялся из вершины какого-то кургана или невысокого холма. На его склоне он заметил темные линии. Террасы? — Десять или двенадцать миль, может, и больше. А вокруг, как мне кажется, виднеется какое-то сооружение.
— Какое?
— Не знаю. Но мы будем ждать здесь. Если они знакомы с людьми, они должны понять, что нам нужна помощь.
— А если нет?
— Я собираюсь поставить палатку. Воспользуемся термобрикетом, чтобы согреться, нам обоим необходим отдых. Когда термобрикет закончится, решим, что делать дальше. Если никто не появится, вернемся назад.
Он подошел к лонтрусу и стал снимать большой тюк, закрепленный на спине животного.
— А мы не можем пойти туда? — жалобно спросил Орион.
— Это слишком далеко. При нашем нынешнем состоянии дорога займет пару дней. Мы не можем так рисковать. — Оззи развернул тент и подождал, пока двойная оболочка не раздулась в продолговатую полусферу. Орион сразу же заполз внутрь, и Оззи бросил ему термобрикет. — Сорви обертку, — сказал он мальчику. — Я присоединюсь к тебе через минуту.
Он приподнял очки и еще раз приблизил изображение участка чуть ниже луча маяка. Затем запустил еще одну ракету. В ответ зеленоватый луч трижды мигнул и снова стал постоянным. На любом наречии это могло означать только одно: «Мы вас заметили». Оззи так и не понял, что это за возвышение, но увидел, что у него довольно крутые склоны.
После трех часов ожидания и четырех порций горячего шоколада за стеной палатки отчетливо послышался какой-то громкий шум. Оззи расстегнул
