Нет, ничего тебе не понятно, подумал он.
— Как давно это было?
— Пятнадцать лет тому назад.
— Значит, он не твой сын.
Сипакна поморщился, хотя заранее знал, о чем пойдет речь.
— Нет. — Сказал и сам удивился, как трудно ему далось это слово.
Элла поднялась, сильно опираясь о стол. Боль в бедренном суставе. Антитела остео-саркомы, вырабатываемые его несушками, не подходили к конкретному случаю ее заболевания. Эллу могла бы излечить специально подобранная антираковая программа, но это стоило денег. Больших денег. Он не был медиком, но многое повидал в этих краях, чтобы оценить развитие болезни. Наверное, во всем виновата вода, подумал он.
— Я привез тебе подарок. — Он вновь потянулся к шкафу и достал плоскую пластиковую бутылку текилы с печатью мексиканского штата на крышечке. Старый напиток. Очень старый.
Она взяла бутылку с загадочным выражением на лице, наклонила и посмотрела на бледно-золотистую жидкость внутри, после чего медленно выдохнула и тщательно спрятала бутылку под одеждой.
— Спасибо. — Черные глазки не выдали никаких чувств.
Пока она прятала бутылку, он успел разглядеть ребра, легкие синяки, высушенную сморщенную плоть и сделал переоценку ее болезни.
— Не за что.
— Думаю, тебе нужно убраться отсюда. — Она смотрела куда-то мимо него. — А нам нужно научиться жить без яиц. Ну, ладно, я пошла.
В первую секунду он ничего не ответил. Лишь слушал, как кудахчут куры.
— Так мне приходить сегодня на ужин?
— Ты и вправду чокнутый. Мы оба это знаем. — Она вздохнула.
Он придержал дверь, пока она с трудом спускалась по ступеням, погружаясь в пекло угасающего дня.
«Она права», — думал он, глядя, как она хромает, разрезая волны зноя. — «Она определенно права».
Он долго возился с курами, выпустил птиц из клеток на травяной ковер поклевать витаминные крошки, которые специально для них разбросал. Во время стоянки они могли свободно бродить в хвосте Дракона. Дверцу, ведущую в их отсек, он специально держал запертой, потому что все его куры привыкли нестись в собственных клетках. Хотя к этому времени он мог по виду определить, кто снес какое яйцо. Когда он покинул пределы трейлера, солнце давно опустилось за горизонт и на синем темнеющем небе начали мигать первые бледные звезды. Ночь обещала быть безлунной. Ветер стих, и Сипакна вдыхал запах пыли, к которому примешивался слабый аромат жареного мяса, пока он шагал, скрипя подошвами по пыльному асфальту бывшей главной улицы. Он потрогал в кармане небольшой пистолет-станнер, парализующий противника, и поднялся на продавленное крыльцо дома, служившего магазином в те времена, когда в городе кипела жизнь.
Позади дома теперешние его обитатели соорудили что-то вроде патио с кровлей от солнца — металлические листы для этой цели они содрали с крыш разрушенных зданий. Дом был до отказа набит длинными столами и старыми диванами. Здесь прятались от солнца длинными жаркими днями и лущили семена подсолнуха после сбора урожая, занимались ремонтными работами или просто болтали с гостями в ожидании, когда наступит прохладный вечер. Сквозь старые растрескавшиеся стекла Сипакна разглядел желтые языки костра, разведенного на задворках.
Едва он вошел, как сразу ощутил напряжение — так электризуется атмосфера засушливым ветреным днем. Обычно в Паломе его встречали дружелюбно. Он даже позволял себе иногда расслабиться: сидел у костра во дворе и пил с жителями привезенную текилу, чередуя ее с местным пойлом, отдающим кактусом, не таким уж скверным, если учесть, как оно здесь изготовлялось.
Сегодня никто не поднял на него взгляда, все смотрели куда-то в сторону. У него пробежал холодок по шее, но он заставил себя непринужденно улыбнуться.
— Хола, — произнес он своим обычным голосом и поднял руку в приветственном жесте. — Как вы все тут поживаете?
— Сип, рада, что ты пришел к нам поужинать. — Элла с трудом поднялась с дивана, решительным шагом подошла к нему, протянув руки и подняв лицо для поцелуя. Морщины вокруг ее глаз и то выражали решительность. — Спасибо за сегодняшнее яйцо, мне уже лучше.
А, так вот о чем мы будем говорить?
— Ты должна следить за сахаром в крови. — Он крепко обнял ее, понимая, что именно она была стержнем местного сообщества, сознавали это остальные или нет.
— Проходи. — Элла крепко вцепилась ему в руку. — Идем во двор. Родригес подстрелил антилопу, можешь в такое поверить? Молодой самец, так что никакого ущерба.
— Мясо? — Он рассмеялся, стараясь, чтобы смех прозвучал естественно. — Да вы питаетесь лучше, чем я. На юге мясо либо искусственное, либо слишком дорогое, не по карману. Хорошо, что я с младенчества привык к бобам и кукурузе.
