пока не обладали подобной моральной устойчивостью. Так что дежурным преподавателям пришлось немало побегать, реагируя на визги и вопли, попеременно откачивая особо впечатлительных особ и ловя неуловимого проказника.
Где близнецы прятали скелет днем, так и осталось тайной. Но ночью он неизменно появлялся, и история повторялась. Так длилось до тех пор, пока не пришло дежурство Дориана. Тот мигом понял, кто во всем виноват, и братцам досталось только так. Особенно за то, что на Эйнерте с полчаса висла какая–то особо экзальтированная девица в истерике, заливая любимую жилетку профессора слезами. Преподаватель и так не переносил подобного, а уж от сознания того, что таковым счастьем обязан Тацу, и вовсе озверел.
Наказание, несомненно, было бы ужасным, если бы не два «но». Первое – близнецы обещали – и выполнили (Тацу они или нет?) – прекратить появления скелета.
А вторая… хлопая невинными и умильными темными с синими ободками и искорками в них глазами, братцы предложили любимому преподавателю подослать скелет к его дорогим коллегам. И если мальчишки имели в виду учителей, то Дориан, подумав и поухмылявшись, назвал сорванцам совсем другой адрес. А что, хорошая же проверка для молодых кадров из Крадущих Жизни![47]
Услышав про вторую причину столь редкого милосердия профессора, вся компания дружно хохотала, в красках представляя скелет с горящими глазами, каждую ночь вежливо стучащий в двери и окна к юным ассасинам.
Моранна тут же заинтересовалась, нет ли в озорниках некромантской силы, однако, когда Дориан поподробнее рассказал о новой шутихе близнецов, Джейко, не колеблясь, опознал в ней проделки их фамильной тацовской магии. Хотя бы потому, что это был не настоящий скелет, а искусно выполненное пособие для уроков анатомии. А поскольку тот, что был предназначен для уроков, честно стоял у преподавателя сей дисциплины в спальне с начала происшествий (он был ему дорог, а ну как коллеги в азарте охоты что–нибудь с ним сделают?), то появлялась еще одна загадка – где близнецы взяли еще один ненастоящий скелет и как пронесли его в УМН?
Эйнерту и Реми оставалось только зло зыркать на удобно устроившегося в кресле и довольно ухмыляющегося друга. Около него на одном подлокотнике расположилась черноволосая нека, на другом – умостилась Ския. Профессора же злились не на то, что около них девушки не вились в данный момент, а на то, что предугадать, как в следующий раз проявится фантазия младших Тацу в союзе с их совершенно непонятной с точки знания волшебства четырех стихий магией, было невозможно.
Вот и упражнялись в злословии на старшем Тацу, впрочем, без явных успехов и в этой области.
Следующей рассказчицей стала Моранна. Удобно опершись о плечо Джейко и закинув ногу на ногу, нека поправила длинное черное платье, уложила хвост поудобнее и начала:
– У вас–то еще что, а мне порой кажется, что я скоро разучусь колдовать по специальности. Обратилась ко мне недавно одна супружеская пара. Немолодые, но явно еще не в маразме. Они только построили дом за городом, причем в месте на редкость благоприятном для обычной человеческой жизни. – По виду Моранны было ясно, что она сие безобразие никак не одобряет. – Там сроду ни кладбищ, ни каких–либо храмов древних, капищ или чего– то подобного не было. А вот эта парочка приходит ко мне и слезно молит приехать и «изгнать нежить проклятую, житья от нее никакого», – явно процитировала некромант клиентов высоким плаксивым голосом. – Ну что делать, – клиенты же. Поехала туда, а это, я вам скажу, путь неблизкий. Ладно бы еще верхом. А на карете? По дороге, по которой до этого только стройматериалы возили! Кочка на кочке! Район–то новый, пока еще нормальный булыжник положат! А мне сколько баночек, скляночек и прочего бьющегося с собой пришлось тащить! Тысячу раз пожалела, что поехала. Ведь еду и знаю, что ничего там по своей части не найду. Никаких кладбищ – раз. Никаких заброшенных строений – два. Дом совсем новый, вряд ли бы там что–то страшное успело произойти за это время – это три. Лес далеко отвели от поселка – четыре. Конечно, всегда шанс есть, что что–то может найтись, но по опыту это такой ма– а–аленький шанс, – протянула, посверкивая кошачьими глазами, нека. – Но еду! На кочках с бесценными реактивами трясусь!
Друзья украдкой прятали ухмылки – так забавно выглядела разгневанная даже сейчас кошечка. Вот уж досталось небось от своенравной магички хозяевам!
– Доехала. Выбираюсь из кареты. Ну все как я и думала – дом большой, совершенно чистый в плане магии Смерти. Просторы вокруг – ни следа нежити. Для очистки совести прошлась и по дому, и по округе. Даже более глубокую проверку с помощью зелий и ритуалов провела. Нет ничего, и все тут. Так и сказала хозяевам. Мужчина нормально. А дамочка чуть ли не в крик, мол, а воет тогда что по ночам?! Я стою на своем: не знаю, мол, что у вас воет, но не нежить. А женщина в ответ мне, мол, я долго с животными работала, они так не воют, а муж ее – бывший военный, причем из полевых, вой ветра и в поле, и в верхушках деревьях, и в трубе опознать сумеет – тоже поддакивает. А я что могу сделать – по моей части нет ничего.
Но уперлись – останьтесь на ночь, и все тут. Пришлось остаться. К тому же темнеть уже начало. Мне–то все равно, только лучше, а вот лошадям… Короче, заночевала я у них. А в доме так хорошо, свежеструганым деревом пахнет. Все такое новое. Подушки даже только недавно набили пухом. На таких спать – блаженство просто. А только ночью просыпаюсь я от воя просто ужасающего! Я как есть – в одной ночной рубашке – выскакиваю в коридор, там уже хозяева. Вот, мол, слышите! Еще бы не слышать! И так проникновенно, аж за душу берет. И как–то так знакомо воет.
Точно, думаю, так же воет искусственно рожденный вервол. А это нежить. Причем классическая. Дрянь такая, сами знаете, и голосочек у него – куда там вашим, Дориан, Дрэм, детишкам. И как я могла его не почуять? Неужто так далеко убегал? Но все равно что–нибудь я должна была бы почуять. Да и это ж такая кровожадная тварь, что кого–нибудь давно уже должна была из людей сожрать. Ладно, еще тех, кто в доме, может, просто не смог достать. Хотя
