после ванны волосами, он, казалось, блестел от чистоты. Довольно улыбаясь, Билли уплетал за обе щеки. Мать в скромном коричневом платье разыгрывала роль доброй бабушки. Марта выглядела менее сердитой, и губы ее не были, как обычно, поджаты — казалось, ей было приятно, что в доме повеяло юностью.
— Все в порядке? — спросил Рудольф. — Они хорошо тебя покормили?
— Ужин — блеск, — ответил Билли. На лице его не осталось и следа от недавних переживаний.
— Надеюсь, ты любишь шоколадный пудинг. Билли? — спросила мать, лишь мельком глянув на стоявшего в дверях сына. — Марта готовит изумительно вкусный шоколадный пудинг.
— Ага, — кивнул Билли. — Очень люблю.
— Рудольф в детстве тоже его любил больше всего. Правда, Рудольф?
— Э… да, — согласился он, хотя не помнил, чтобы ел его чаще раза в год, и уж тем более не припоминал, чтобы когда-нибудь хвалил. Но не стоило сейчас мешать полету мамашиной фантазии. Чтобы лучше войти в роль бабушки, она даже не стала румянить щеки — за это ее тоже следовало похвалить. — Билли, — повернулся он к мальчику, — я разговаривал с твоей мамой.
Билли мрачно и с опаской поглядел на него, словно ожидая удара.
— Что она сказала?
— Она ждет тебя. Во вторник или в среду я посажу тебя на самолет.
— А какое у нее настроение? — дрожащим голосом спросил Билли.
— Она счастлива, что увидит тебя, — ответил Рудольф.
— Бедная девочка. Боже, что у нее была за жизнь: столько ударов судьбы! — вздохнула мать. Рудольф старался не смотреть на нее. — Но как это неудачно, Билли, — продолжала она, — мы только что нашли с тобой друг друга, а ты не можешь даже немного побыть со своей старой бабушкой. Впрочем, сейчас, когда первый шаг сделан, я, наверно, смогу навестить тебя в Калифорнии. Это было бы замечательно, правда, Рудольф?
— Разумеется, — подтвердил он.
— Калифорния, — мечтательно произнесла мать. — Мне всегда хотелось побывать там. Я слышала, это настоящий рай. Прежде чем я умру… Марта, пожалуй, пора дать Билли пудинга.
— Сейчас, мэм, — сказала Марта, поднимаясь из-за стола.
— Ну а мне пора спать. — Мать тяжело встала. — В моем возрасте надо рано ложиться. Но я надеюсь, после ужина ты зайдешь поцеловать свою бабушку на сон грядущий, да, Билли?
— Да, мэм, — ответил он.
— Бабушка, — поправила его мать.
— Да, бабушка, — послушно повторил Вилли.
И Мэри, бросив торжествующий взгляд на сына, вышла из кухни.
4
Задергивай шторы, когда заходит солнце. Не сиди по вечерам на веранде и не смотри на огни распростертого внизу города. Колин любил сидеть рядом с тобой и смотреть на город с балкона. Он говорил, что этот вид нравится ему больше всего на свете, потому что Америка прекрасна ночью.
Не одевайся в черное. Траур — не в одежде.
Не пиши взволнованных писем в ответ на соболезнования друзей и незнакомых и не употребляй в письмах слова наподобие «гений», «незабвенный», «щедрый», «сильный духом». Отвечай вежливо и кратко. Не более.
Не плачь в присутствии сына.
Не принимай приглашений на ужин от друзей или коллег Колина, желающих избавить тебя от одиноких страданий.
Когда возникнет какая-нибудь трудность, не протягивай руку к телефону, чтобы позвонить Колину на студию. Его кабинет там заперт.
Не поддавайся искушению и не подсказывай людям, заканчивающим его последнюю картину, как ему хотелось ее сделать.
Не давай интервью и не пиши статей. Не будь источником биографических подробностей. Не становись вдовой великого человека. Не гадай, как бы он поступил в том или ином случае, если бы он был жив.
Не отмечай его дни рождения и годовщины вашей свадьбы.
Не ходи ни на какие просмотры или премьеры.
Когда низко над головой пролетают самолеты, поднявшиеся с аэродрома, не вспоминай ваши совместные путешествия.
