— Ни одной. Как тогда…
— …в первую поездку с Руфью, — докончил я. — С небольшой, пожалуй, разницей.
— Разница большая, — задумчиво произнес Майк.
Я откупорил новую бутылку.
— Тебе здесь что-нибудь еще нужно, что-нибудь еще надо сделать?
Я ответил отрицательно.
— О'кей. Тогда давай закругляться. Все необходимое сложим в машину, по пути в аэропорт заскочим в бар «Курвиль».
Я не понял:
— Так пиво же еще осталось…
— Но нет шампанского.
Тут до меня дошло.
— О'кей. Я временами туго соображаю. Ладно, поехали.
Мы отнесли аппарат в машину, погрузили туда же свой бар, оставили ключи от студии в бакалейном магазине на углу (передадут куда надо) и двинули в аэропорт, заскочив по дороге в «Курвиль». Руфь была в Калифорнии, но шампанское у Джо нашлось. В аэропорт мы прибыли поздно вечером.
В Лос-Анджелесе нас встретил Маррс.
— Что происходит? Джонсон мечется как угорелый, с ног сбился.
— Он назвал причину?
— Да чушь какая-то. Здесь ждет парочка репортеров. Хотите им что-нибудь сказать?
— Не сейчас. Поехали отсюда.
Джонсон встретил нас холодно.
— Так я жду объяснений. Где вы рассчитываете найти специалиста, разбирающего по губам китайскую речь? Или русскую?
Мы все уселись в кресла..
— Что у тебя есть на сегодняшний день?
— Помимо головной боли? — Джонсон протянул мне краткий список.
Я пробежал его глазами.
— За сколько времени можно доставить их сюда?
— Доставить их сюда? — взорвался Джонсон. — Я вам что, мальчик на побегушках?
— Практически — да. Хватит валять дурака. Так сколько времени потребуется?
Маррс хихикнул при виде Джонсоновой мины.
— Что ты скалишься, идиот?
Маррс не выдержал и расхохотался от всей души, я тоже.
— Ну смейтесь, смейтесь. Мне лично не до смеха. Когда я позвонил в местную школу глухонемых, там бросили трубку. Сочли меня досужим остряком. Ладно, опустим детали. В этом списке три женщины и один мужчина. Они владеют английским, французским, испанским и немецким. Двое из этой четверки работают на Восточном побережье, я им телеграфировал и жду ответа. Один живет в Помоне, а еще один работает в Аризонской школе глухонемых. Вот все, что мне удалось сделать.
Мы обдумали его сообщение.
— Садитесь на телефон, обзвоните все штаты, а если потребуется, свяжитесь с заграницей.
Джонсон пнул ногой стол.
— А что вы будете делать с ними, если мне посчастливится их найти?
— Потом узнаете. Сажайте их в самолет и везите сюда. Когда они прибудут, поговорим начистоту. Мне понадобится небольшой кинозал — не ваш, а другой, и хороший судебный стенографист.
Джонсон призвал небо в свидетели своей нелегкой доли.
— Мы будем в «Коммодоре». А вы, Маррс, держите пока репортеров подальше. В свое время мы им подбросим материальчик. — И мы откланялись.
Джонсону так и не удалось найти англоязычного специалиста, который умел бы читать с губ по-гречески. Эксперта по русскому языку он откопал где- то в Пенсильвании, специалистка по фламандскому и голландскому языкам прибыла из Нидерландов, из Лейдена, а в самую последнюю минуту он наткнулся на кореянку, которая работала в Сиэтле наблюдателем по поручению китайского правительства. Пять женщин и двое мужчин. Мы заключили с ними надежные контракты, составленные Самюэлсом, который вел теперь все наши юридические дела. Прежде чем специалисты поставили под контрактами свои подписи, я произнес небольшую речь:
