Женщина по имени Би и ее сын Хронос приближались к Земле в составе последней, самой маленькой волны марсианских кораблей — их было всего 46.
Остальной флот был уничтожен.
Хотя эту последнюю волну засекли радарами, термоядерных ракет по ней не выпускали. Их больше не осталось.
Ракеты были израсходованы.
И корабли достигли Земли невредимыми. Их разбросало по всей поверхности планеты.
Те немногие, кому довелось сражаться с марсианами этой волны, стреляли в них, стреляли с большим подъемом, пока не обнаружили, что их мишенями были безоружные женщины и дети.
Победоносная война завершилась.
Землян начинал обуревать стыд — как и запланировал Рамфорд.
Корабль, на борту которого находились Би, Хронос и еще двадцать две женщины, приземлился в районе, далеком от цивилизации. И стрелять по нему было некому.
Он потерпел катастрофу над амазонской сельвой, в Бразилии.
Уцелели только Би и Хронос.
Хронос выбрался из-под обломков и поцеловал свой амулет.
В Дядьку и Боуэза тоже никто не стрелял.
Когда они нажали кнопку «старт» и оторвались от Марса, с ними произошла очень странная вещь. Они ожидали воссоединиться со своей ротой, но это им так и не удалось.
Они даже не встретили никаких космических кораблей.
Все оказалось крайне просто, хотя и некому было им объяснить: Дядька и Боуэз не должны были попасть на Землю, во всяком случае в ближайшее время.
Рамфорд запрограммировал пилот-навигатор с таким расчетом, чтобы корабль сначала доставил их на Меркурий, а потом с Меркурия — на Землю.
Рамфорд не хотел, чтобы Дядьку убили на войне.
Рамфорд хотел, чтобы Дядька годика два провел в каком-нибудь безопасном месте.
А потом Дядька объявится на Земле, словно по мановению волшебной палочки.
Рамфорд отвел Дядьке главную роль в представлении, которое собирался устроить во имя торжества новой религии.
Дядьке и Боуэзу было очень тоскливо и жутко в космосе. Ничего не видно, заниматься нечем…
— Черт побери, Дядька! — сказал Боуэз. — Куда запропастилась эта банда?
Бoльшая часть банды раскачивалась в этот момент на фонарных столбах в деловом центре Бока-Рейтона.
Автопилот-навигатор, заодно управлявший и освещением, создал для Дядьки и Боуэза искусственный цикл смены дня и ночи, как на Земле: день- ночь, день-ночь, день-ночь.
Из книг на борту имелось только два комикса, оставленных рабочими. Это были: «Твити и Сильвестр» — про канарейку, которая сводила с ума кошку, и «Отверженные» — про человека, укравшего серебряные подсвечники у священника, который сделал для него много добра.
— На кой черт он стибрил эти подсвечники? — удивлялся Боуэз.
— Будь я проклят, если знаю, — ответил Дядька. — Плевать мне на них!
— Пилот-навигатор только что выключил свет, определив, что в каюте должна быть ночь.
— Тебе ведь на все плевать, правда, Дядька? — спросил в темноте Боуэз.
— Правда, — отозвался Дядька. — Мне плевать даже на ту штуку, что у тебя в кармане.
— А что у меня в кармане? — осведомился Боуэз.
— Такая штука, которая причиняет людям боль, — сказал Дядька. — Которая может заставить людей делать все, что тебе угодно.
Воцарилось тяжелое молчание.
— Дядька? — окликнул Боуэз.
— Да? — отозвался Дядька.
— Ты
