Смертельно побледневшая Лея расширенными глазами смотрела на Стара. Вампир тяжело сел на скамейку.
– Дальше? Что было дальше? Почему этот эпизод – отсчетная точка того, что с тобой происходит?
Демонесса молчала долго, так долго, что на краю горизонта уже начались вспышки молний. Буря приближалась.
– Тея ослушалась и вышла из заимки, чтобы мне помочь разгрузить поклажу коня. Удар магической бури спаял нас вместе. Моя душа оказалась заперта ее душой.
– Кто такая Тея?
– Одна из сильнейших демонесс моего мира. Можно сказать, что ей по плечу было все. Она умерла своей смертью, кажется, ей было при этом лет пятьсот. Но она не захотела умирать и осталась призраком, чтобы оставить еще и магические силы, она стала ребенком.
– И?
– Ее характер, привычки, ее мировоззрение и отношение к жизни – все стало моим. Она с удовольствием прошла бы мимо беды и не помогла бы, а я… В общем, свой характер мне приходится отвоевывать с боем. Но чаще всего я проигрываю, – Лея вскинула голову. – Только во время магической бури, Тея засыпает. А я становлюсь прежней. Когда я часами могла танцевать на крыше замка во время дождя, когда могла скакать наперегонки с ветром… впрочем, это уже не важно, – убрав седую прядь, демонесса вздохнула. – Вернемся в Академию?
– Если ты в стенах, твоя хм… запасная душа проснется?
– Нет. Всю сегодняшнюю ночь она будет спать.
Стар поднялся и протянул руку Лее, помогая встать.
– Что осталось тебе от тебя?
– Любовь к алхимии… и все.
– То есть когда ты что-то делаешь, это не столько ты, сколько душа в тебе?
– Верно. Очень редко я могу делать то, что хочу я и то, как это хочу.
– Но это же жутко!
– Не спорю, – демонесса пожала плечами.
– Кто знает об этом?
– Ты первый.
– Первый? – Стар вздрогнул. – За все твои года я первый кто узнал?
– Если бы не воспоминание, – на лице Леи проскользнуло странное выражение, – то и не узнал бы.
– Какая ты настоящая? – после молчания спросил вампир.
На губах девушки появилась веселая улыбка, и она закружилась под редкими каплями начинающегося дождя. Волосы удлинились и длинными прядями вились вдоль ее тела.
– Вот такая! – из багровых глаз ушла надменность, презрение ко всему миру, ушла величественная гордая осанка. На камнях брусчатки кружилась в танце молодая и красивая демонесса.
Стар замер. Лея улыбнулась ему и закружилась еще быстрее. Дух Академии поднял голову, задумчиво глядя на нее сквозь стены. В комнате пятерки к
