— Прямо арх, настоящий арх, — восхищенно прошептал Лукус. — Проиграет, конечно, но силен! Ничего не скажешь!
— Как же проиграет? — удивился Дан. — Да он же больше Боки в два раза!
— А ты смотри, — посоветовал Лукус.
Тем временем Титур подошел вплотную к охраннику, который все так же неподвижно стоял на чуть согнутых ногах, и попытался схватить его за плечи. Непостижимым образом в самый последний момент, когда огромные руки Титура уже были готовы сплющить противника, Бока присел, ухватил Титура за большой палец правой руки и, выворачиваясь вокруг себя, оказался у него за спиной. В следующее мгновение, жалобно хрюкнув от боли в вывернутой и поднятой вверх руке, Титур воткнулся головой в траву.
— Лошадь твоя, — довольно сообщил Боке Дженга.
Бока пошел одеваться, а Титур, присев на траву, принялся тереть вывернутую руку и растерянно водить головой из стороны в сторону.
— Неплохо, — наклонил голову Швар. — Только в настоящем-то бою редко доходит до схватки на руках. Есть умения и важнее, чем ловкие захваты.
— А ты думаешь, я сварским хлебом торгую? — возмутился Дженга. — Будь уверен, на мечах Бока может показать больше, чем в борьбе. Только ведь это умение лучше демонстрировать на врагах? Не так ли?
— Так, — сказал, подходя, Хейграст. — Но иногда тишина может оказаться важнее умения драться. Лукус, проверь руку Титура. Еще не хватало лишиться хорошего бойца. Всем приготовиться к бою. Со стороны Утонья движется враг. Дан, залей угли водой. И ни звука. Кто хорошо разбирается в лошадях?
Друор молча шагнул вперед.
— Можешь сделать так, чтобы лошадки не выдали себя ржанием? — спросил нари.
Друор кивнул и пошел к лошадям.
— Что еще за враг? — недоверчиво спросил Швар. — И почему со стороны Утонья? Там же застава!
— Я знаю об этом не больше, чем ты, — отрезал Хейграст. — Враг примерно в дюжине ли, и темнота ему не помеха.
— В дюжине ли? — удивился Швар. — Откуда ты знаешь? Гонца принял? Только не говори мне тут всякую колдовскую чушь. Я пятую дюжину разменял и в сказки верить перестал уже давно.
— А дерево смараг посередине постоялого двора в Утонье тебе не показалось сказкой? — спросил Хейграст. — Говорить будем после. Они движутся быстро. А нам нужно успеть приготовиться.
— Приготовиться? — не понял Швар. — Да объясните, наконец!
— С рукой все в порядке, — успокоил нари Лукус. — С головой вот хуже. Нет, не повреждена, но Титур никак не может поверить, что его победили. На беднягу с расстройства напал зверский аппетит. Думаю, что он способен уничтожить сейчас собственный недельный запас.
— Пусть, — кивнул Хейграст. — Главное, чтобы не чавкал, когда враг приблизится. Сюда движется конный отряд. Примерно две дюжины воинов. Саш их почувствовал. Нужно, чтобы они проехали мимо. Лукус, еще раз проверь место схода с дороги!
— Я сделаю, — кивнул белу и побежал к тракту.
— Линга наверху, — крикнул вслед Хейграст и обернулся к Швару. — Я пока не знаю, что случилось в Утонье, воин, но при любых обстоятельствах наша дорога ведет только вперед. Ты это понимаешь?
— Пока я понимаю только это, — ответил Швар, недоверчиво поглядывая на Саша.
— Ну что еще? — спросил Хейграст, заметив, что Саш закрыл глаза и замер.
— С ними пес.
Глава 4
ГНИЛАЯ ТОПЬ
— Две дюжины кьердов, двое серых воинов, один дерри и один воин в храмовом плаще, — сказала Линга, спустившись к стоянке, когда вверху прозвучал и затих стук копыт проезжающего отряда. — Храмовник скачет первым, перед ним на привязи огромный пес. Он размером с лошадь.
— Храмовник — это Бланг, — добавил Лукус. — И пес, естественно, тот самый. А дерри в доспехах салмской гвардии!
— Предатель! — Швар схватился за рукоять меча. — Эх! Мне надо было быть наверху! Может, я бы узнал, кто это?
— Разве салмские гвардейцы уже научились видеть в темноте? — удивился Лукус.
— Быстро серые воины замирились с кьердами, — задумался Хейграст. — И это говорит не о слабости серых. Видимо, есть что-то или кто-то, в ком кьерды чувствуют силу.
