— Зачем? — притворно удивился Лукус. — Радуйся, что у него нет другой ужасной привычки!
— Какой же? — поинтересовался Саш, садясь в седло.
— Некоторые собаки, когда хозяева возвращаются домой, любят ставить лапы им на плечи, — объяснил Хейграст.
Друзья проехали всего полдюжины ли, когда Алатель коснулся горизонта. Дан держался за Хейграстом. Лукус умчался вперед. Линга ехала за Сашем, и маленький шаи с полосками высохших слез на лице висел у нее на шее, намертво сцепив руки. Пес, прихрамывая, бежал рядом с Даном. Он словно выбрал самого молодого из членов отряда и теперь, не отставая, следовал за мальчишкой, но не как прирученное животное, а словно принимал Дана под свое покровительство. Лошадь мальчишки всхрапывала и дрожала первое время, затем привыкла.
Уже через два ли после долины Змеиного источника началась равнина, редко поросшая раскидистыми деревьями. За спиной путников на восток к Силаулису заворачивали Волчьи холмы, превращаясь в неприступную гряду для всякого конного. Впереди темнела полоса леса.
— Что это за лес? — спросил Дан Хейграста, когда короткий вечер сменился ночью и нари дал знак остановиться.
— Это земля шаи, — отозвался Хейграст. — И лес этот принадлежит собратьям Негоса. Когда-то для любого элбана лучшим способом избежать опасностей, отдохнуть, подлечить разбитые ноги, утолить голод, выспаться было завернуть в деревню шаи. Но только если в твоей голове нет места грязным помыслам. Шаи особенный народ. Они видят больше, чем обычные элбаны.
— Как же они просмотрели четырех архов? — спросил Ангес, привязывая лошадей.
— Думаю, все дело в ребенке, — пожал плечами Хейграст. — Шаи никогда не оставляют в беде сородичей. Он что-нибудь говорит, Линга?
— Он все еще слишком напуган, — ответила негромко девушка, гладя малыша по голове.
— Сейчас проверим, — улыбнулся Дан, подойдя к Линге с корзинкой Ралы. Мальчишка приподнял ткань, и аромат свежей выпечки защекотал ноздри.
— Лукус! — воскликнул Саш, копавший в сумраке яму для костра. — Почему ты не насыпал манелу в корзину? Чувствуешь, какой запах? Сейчас голодные шаи прибегут из леса!
— Сомневаюсь, — вздохнул белу, опуская на траву собранный хворост и окидывая глазами темнеющую равнину. — Неладное происходит в этом лесу. Если дикие архи прошли на юг, что же происходит на севере?
— Тихо! — прошептал Хейграст, касаясь руки белу. — Смотри!
Малыш робко протянул руку, выудил из корзинки затейливую булочку и немедленно начал жевать, еще сильнее прижавшись к Линге.
— Дан, — прошептала девушка, пряча заблестевшие глаза, — приготовь воды. Он захочет пить.
— Это мальчик? — поинтересовался, подходя, Ангес. — Маленькие шаи все на одно лицо.
— Так же как и маленькие люди, когда на них смотрят шаи, — заметил Хейграст. — Когда-то и мне казалось, что все жители Эйд-Мера близкие родственники, кроме редких нари, белу и шаи.
— Как будем спать? — перевел Ангес вопрос Тиира, напоившего лошадей. — Принц готов охранять лагерь. — И добавил от самого себя: — Я тоже, но сначала неплохо было бы перекусить.
— Предлагаю дождаться чего-нибудь горячего, — кивнул Хейграст. — Надеюсь, наш бесценный белу что-нибудь придумает. Охранять лагерь будем поочередно. Первыми Саш и Дан, затем Ангес и Тиир. Последнюю треть ночи — Лукус и я.
— Не возражаю. — Ангес опустился на траву. — Но имей в виду, нари: утреннее дежурство самое сложное. Постарайся не заснуть.
— Не сомневайся, — скривил губы в усмешке Хейграст. — Я вижу, ты решил поспать? Тебя будить, когда Лукус порадует нас чем-нибудь, хотя бы даже глотком чудесного ктара?
— Когда рядом готовится что-то вкусное, я чувствую это желудком и сразу просыпаюсь, — пробормотал, закрывая глаза, Ангес. — Независимо от того, положит белу в варево свою мерзкую траву или не положит. Вы бы лучше подумали, чем кормить пса.
— Да, — обернулся Хейграст к Сашу, — где пес?
— Он захотел отлучиться, — пожал плечами Саш. — Я не стал препятствовать. В любом случае кормить его нечем.
Дан принес к костру воду, присел на траву и огляделся. Ангес почти мгновенно уснул и теперь негромко посапывал, подложив под голову руку и натянув на плечо потертое одеяло, добытое еще на Кабаньем острове. Тиир сидел у поблескивающего в яме костра и повторял за Лукусом слова на ари. Котел. Огонь. Земля. Трава. Вода. Линга замерла у орехового куста, и маленький шаи казался тенью на ее груди. Саш и Хейграст молча смотрели в темную даль. Со стороны леса донесся крик далекой птицы, потянуло свежим ветром, и вновь все затихло.
— Не нравится мне это спокойствие, — заметил нари. — Бывал я уже здесь, но никогда не чувствовал тяжесть и боль в груди. Что творится с этим миром?
— Ну вот, — медленно проговорил Саш. — А ты говоришь, что я обладаю какой-то особенной силой. Каждый или почти каждый способен чувствовать. И все-таки беды пока нет. Точнее, беда есть, она пропитала своим дыханием каждый листок в этом лесу и на равнине. Но сейчас она сдвинулась к северу. Может быть, ненадолго. Скажи, Хейграст, это все еще земля Салмии?
