своем сне. И мог бы узнать место, где все происходило. Где-то вблизи гор. Ночью. Помню высокую траву. Росу. Летящие треугольные семена ночного белокрыльника. Запах лугового ореха. И этого зверя. Она пожирает элбанов, но мыслит как разумное существо. Она рассуждает и владеет магией. Она больше, чем волчица!
— Горы повсюду в Эл-Лиа. — Лукус развел руками. — Ночной белокрыльник раскрывается в конце лета, но на каждом лугу в разные дни. Да и растет он, как и луговой орех, почти везде. Или ты не бежал со мной по равнине Уйкеас?
— Бежал. — Саш задумчиво посмотрел на барабанщиков, трое из которых уже перестали стучать. — Но небо было иным в моем сне. Я помню луны. Две луны. Одна красная, как кровь. А вторая лиловая, как могильный остролист.
— Дье-Лиа! — сказал Леганд.
— Дье-Лиа! — кивнул Тиир, дождавшись перевода Ангеса. — Мглистый хребет. Башня страха.
— Ну вот, — вздохнул Саш, — еще одной загадкой меньше. Или больше? А вот и благодарность для Хейграста. Как раз вовремя.
— О чем ты говоришь? — не понял Хейграст.
— Спокойно, — попросил Саш. — Не волнуйтесь. Есть время. Еще более четырех дюжин барабанщиков. Медленно посмотри на реку, нари. Благодарность клана древесного корня прибыла.
Хейграст обернулся к Силаулису, и его глаза изумленно расширились. Не в силах противостоять желанию, Дан тоже взглянул туда, и его рука, крепко сжимавшая планку лука, ослабла. На середине полноводной реки виднелись росчерки длинных, выдолбленных из стволов эрнов лодок шаи. Подгоняемые резкими гребками широкоплечих коричневых воинов, они стремительно приближались к утесу Мерсилванда.
— Но как мы уйдем с вершины? — растерянно прошептал Лукус. — Мы не успеем спуститься к воде! Они поймут и возьмут нас на стрелы еще на склоне!
— Леганд, — позвал Саш и обернулся к старику, который стоял рядом с Даном, положив руку ему на плечо, и, мрачно сдвинув брови, смотрел на армии Аддрадда. — Леганд, — повторил Саш, — мне нужно время. Две дюжины барабанщиков. Больше я уже не смогу говорить. Когда две дюжины барабанщиков перестанут стучать, у вас будет возможность спуститься. Сделайте это быстро и сразу отплывайте.
— Но! — попытался протестовать Дан и не смог. Глаза Саша не были добрыми. Они были прозрачными, как зеркальный отсвет лезвия его меча.
— Отплывайте! Я вас догоню! — жестко повторил Саш и обернулся к священнику. — Ангес! Что ты там говорил насчет исполнения желаний? Покажешь мне светильник Эла?
Отсчет теней
ПРОЛОГ
Еще стояли дымы над последней разграбленной деревней, еще не успела просохнуть кровь на мордах архов, когда глашатаи арданов взревели гортанными голосами. Тут же откликнулись вармики, загремело оружие, захрапели лошади, и третье войско короля Эрдвиза двинулось с места.
— Опять на восток идем! — крякнул радд Клебех.
— Ну и что? — безразлично спросил Пускис, привычно приноравливаясь к походному шагу.
— Если войско возвращается по своим же следам, значит, либо отступает, либо наоборот! — объяснил Клебех.
— Как это — наоборот? — дернулся толстяк Хамм — плежский лесоруб, земляк Пускиса. — Наступаем, что ли?
— Битва! — нервно хохотнул Клебех, звякнув перевязью. — Противник позади отыскался! Может, даже придется сойтись на мечах с салмами! Не вечно же трусливый олень будет скрываться за Волчьими холмами! И то уж надоело рубить дубины и туши увальней шаи! Да и пора бы заполучить в утеху что-то получше лесных баб!
Пускис промолчал. Он не встревал в разговоры. Ждал схватку, чтобы привычно ринуться вперед, не жалея ни чужой жизни, ни собственной. Его так и звали — сумасшедший плежец. И еще Пускис ждал, когда воинов построят перед боем и вармик проедет перед мечниками и нальет в медные чашки дурманный напиток, от которого в голове становится ясно и сил прибавляется вдвое. Один длинный глоток — и огонь, сожравший дом плежского охотника, вновь обожжет сердце. И он, Пускис, опять будет заливать его чужой кровью.
