— Да? — отозвался мальчишка.
— Скоро выступаем.
Хейграст взглянул на лошадей:
— Проверь упряжь. Мой тебе совет: хочешь успокоиться — займись делом.
Дан поднялся, подошел к лошадям и стал проверять упряжь, хотя и был уверен, что с ней все в порядке.
— Послушай меня, парень, — продолжал Хейграст. — На сегодня это самый опасный участок нашего пути. Не вздумай лезть в схватку. Самое главное — перейти через мост. Если твари попытаются ринуться за нами, там будет проще. Мост узкий. Думаю, что мы сумеем их остановить. У меня есть кое-что от Вика Скиндла. Но до моста нужно еще добраться. Это почти ли. Я буду первым. Лукус последним. Тебе поручается Саш. Цепляй его лошадей за свою и прорывайся к мосту. Что бы ни случилось, прорывайся. Даже если я отстану и буду с Лукусом прикрывать отход. Запомни: все наше путешествие ради одного — привести Саша в Мерсилванд.
— Я понимаю, — прошептал Дан, оглядываясь на лошадей, между которыми белело осунувшееся лицо.
— Надеюсь, — кивнул Хейграст. — И еще: смажь свои стрелы этим составом. Ядом неупокоенных не возьмешь, но кто бы ты ни был — оживший труп, безумная тварь, зверь, — если тебя царапнет по коже чем-то смоченным такой жидкостью, будь уверен, корчиться от боли придется достаточно долго.
— Ты же сказал, чтобы я не вздумал участвовать в схватке? — спросил Дан.
— На всякий случай, — объяснил Хейграст.
Дан взглянул в глаза нари и больше ничего спрашивать не стал. Мальчишка шагнул к лошадям и увидел, что лицо Саша покрыто мелкими бисеринками пота. Неизвестно, кому сейчас легче, подумал, вздохнув, Дан и достал платок, чтобы стереть капли.
— Хейграст! — зашипел он через мгновение.
— Что случилось? — Нари вскочил на ноги.
— Буди Лукуса! — пролепетал мальчишка. — С Сашем опять что-то происходит!
— Я не сплю! — отозвался Лукус. — Уснешь тут, когда болтовня идет над самым ухом. Что там опять случилось?
— Вот! — показал Дан.
Шею Саша охватывал багровый рубец.
— Думаю, что рассосется, — сказал Лукус. — На руке рана уже начала исчезать.
— Что это? — спросил Хейграст.
— Не знаю. — Лукус мотнул головой и добавил в ответ на хмурый взгляд Хейграста: — Не знаю!
— Ну-ка! — потребовал Хейграст. — Одежду!
Лукус распахнул мантию Саша и, развязав шнуровку, обнажил тело.
— Демон! — прошептал нари.
Грудь Саша покрывали свежие кровоподтеки, багровые рубцы и синие пятна.
— Знаешь, на что это более всего похоже? — спросил Хейграст.
— На раны, — пробормотал Лукус. — Вот следы копья, вот отверстия от стрел. Эту дыру проделал арбалетный болт. Вот это сделано мечом. А этот удар буквально раскроил его. Видишь? От плеча до середины ребер? Но ведь это невозможно!
— Невозможно?! — воскликнул Хейграст. — Если мы не доберемся до Леганда в самое ближайшее время, Саша просто порежут на кусочки! Может быть, это не настоящие раны, но, если его тело будет превращаться в сплошной кровоподтек, в какой-то момент он не выдержит! Что он чувствует при этом? Чем ему помочь? Можно все-таки как-то кормить его? Он ощутимо потерял в весе!
— Я могу ускорить рассасывание синяков, — вздохнул Лукус. — Но я не могу ни остановить их появление, ни разбудить его. Что касается еды, то он может принимать только жидкую пищу. Именно ее я и вливаю в него каждый день.
— Делай все, что можешь, — попросил Хейграст. — И быстро. Алатель уже приближается к горизонту.
Лукус едва успел смазать раны Саша и вновь привести в порядок его одежду, как в ушах раздался голос призрака:
— Быстро! Воины покидают мост. У вас мало времени.
Хейграст тронул лошадь, и отряд выкатил на пустынную улицу. Алатель уже спрятался за руины, освещая только верхушки домов. Медленно погружаясь в мрачную темень, улица вела на север. Лошади пошли вскачь. Дан подгонял пятками Бату, которая и без того судорожно переставляла ноги. Лошади словно сами понимали, что убраться из города им надо как можно быстрее. В небе проступали звезды, проблески Алателя бледнели, и Дану казалось, что страшные полуразрушенные дома не просто молчаливо выстроились вдоль дороги, а нависают над отрядом. Из темных окон доносились шум, скрежет, шипенье!
— Быстрее! — донесся отчаянный вопль призрака.
В то же мгновение сзади послышался свист стрелы, удар и парализующий вой. Вслед за этим раздалось утробное рычание, визг и хруст разрываемых
