Письмо LXXXIV (О чтении и письме)
Луцилия приветствует Сенека!
Порой поездки бодрость придают:
Когда поговорить бывает не с кем,
Читаю, и в пути не устаю.
Когда пишу, растрачиваю силы.
А чтенье - расслабляет. В свой черед
Меняй занятья: в переводах, милый,
Ни лень, и ни усталость не берет.
Должны мы подражать трудягам-пчелам,
Неутомимо собирая мед
Со всех цветков в округе, и с веселым
Жужжаньем к сотам направлять полет.
Пока о пчелах точно не известно:
Берут ли мед, иль делают его
из сока, облетев вокруг всю местность?
Мы мед едим, не зная ничего.
В собраньи книг возьми себе на пробу,
Потом смешай, создай единый вкус,
Чтоб усладить душевную утробу.
Так, за обедом поглощенный кус
Сперва обременяя наш желудок,
Усвоившись, нам силу придает.
В чужую мысль проникнув, наш рассудок,
Вдруг с собственною мыслью предстает.
Проглоченное только память кормит,
Усвоенное развивает ум.
Пусть и душа, сокрыв, что ее полнит,
Покажет результаты наших дум.
Пусть будет сходство взглядов, как осанки…
Не копией, но, в сыне - лик отца:
Великий ум дает свою чеканку
Всему, что взять решил от образца.
Цитируя, не избежать укора:
Чужие мысли - бой чужих часов…
Хочу в тебе услышать мощность хора,
Не слыша звук отдельных голосов.
Как это спеть?- Внимай,что скажет разум:
Оставь богатство, зависть, славу, спесь
Им нет конца, достиг чего-то, сразу
Посмотришь вверх: опять там кто-то есть…
Не обивай высокие пороги,
Оставь вдали хоромы богачей.
Иди вперед путем простым, пологим,
Не отводя от мудрости очей.
Неровный путь ведет к мирским вершинам,
Всех ищущих прижизненных даров…
Но разум не измерить тем аршином
Иди путем пологим.
Будь здоров.
- ------------------
Письмо LXXXV (О стоиках и перипатетиках)
Луцилия приветствует Сенека!
Тебя щадил… Теперь ты попросил
Сравненья оппонента и коллеги…
О, Господи, позволь набраться сил!
'Разумный человек во всем умерен;
Умерен - стоек, стоек - тверд в беде,
Печаль не зная, лишь в себе уверен,
Блажен.' - Так наши говорят везде…
Перипатетик скажет: Стоп, не нужно
Все слишком уж буквально толковать:
Ничто людское мудрому не чуждо,
Есть в мыслях повод душу волновать.
Как понимать: 'Не знающий печали?'
Тот, кто печалям воли не дает…
Печали - в человеческом начале,
В природе, как закат или восход.
Тогда мудрец - сильнее самых слабых?
Чуть выше низких, чуть светлее тьмы?
Воздержней потаскухи, мерзкой бабы,
Проворнее калек или хромых?!
Так, все пороки перебрав по чину,
В словах о мудром мы найдем лишь лесть.
Иль только в мере зла искать причины?
Здоров ли тот, в ком слабая болезнь?!
В 'бескосточковых' финиках… есть зерна,
В отличье от обычных, не тверды.
И зло, вначале малое, проворно
Растет и нас доводит до беды.
Наш разум никогда страстям не равен,
Его смывает бешеный поток
Страстей, что пропитают до окраин
Сознание, как в насморке платок.
Как лев, страсть - подчиняться не умеет,
Хоть укрощен, он ловит свой момент,
Завидя кровь, рычит и пламенеет…
Что укротитель?- Где твой инструмент?!
Кто страстью одержим, как наважденьем,
Не смог в себе преграду ей создать:
Нам легче воспрепятствовать рожденью
Пороков, чем потом их обуздать.
Пороков власть охватываете живо,
И разум - бесполезная сума.
