в себе.
– У нас есть задача, и мы…
Орнелла наконец решилась последовать совету и отцепить вагоны второго класса, чтобы обезопасить отряд от чужаков. Решилась и именно в этот момент поняла, что опоздала: уловила топот ног по крыше.
И взвизгнула:
– Они здесь!
Совершенно по-бабски взвизгнула, как растерянная клуша: проклятая парочка опередила её – её! – на шаг.
– Проклятье!
– Что?
Но объяснять подчинённым происходящее было некогда.
– Скорее! Нужно найти Махима!
Но в голове билась одна мысль:
«Опоздала!»
– Всё понятно? – жёстко повторил Укроп.
Машинист и два его помощника судорожно закивали головами. А как ещё ответишь, когда руки тянутся к потолку, в груди холодно от страха, а в глаза недружелюбно уставилось дульное отверстие крупнокалиберного пистолета?
– И чтобы никаких фокусов.
Снова кивки.
– Языки проглотили?
– Вы ведь сами сказали, что убьёте того, кто пикнет, добрый синьор, – осмелился напомнить машинист. Подавать голос ему не хотелось, но молчать после вопроса было ещё страшнее. – Извините нас.
И услышал смех.
Незнакомец вломился в кабину пару минут назад, неведомым образом ухитрившись открыть замок снаружи. Точнее, ведомым образом, конечно же, ведомым – снаружи все двери паровоза открывались универсальной ключ-ручкой, но их выдавали исключительно машинистам и бригадирам поездов. И ещё, судя по происходящему, диверсантам. Ну и полицейским, наверное.
– Если не будете дурить – останетесь живы.
Укроп хотел добавить что-то ещё, возможно – такое же пошлое, но не успел: дверь за его спиной распахнулась, и вломившийся внутрь мужчина крепко приложил диверсанта прикладом карабина. В первый момент машинисту показалось, что внутрь проникли человека три, не меньше, и лишь когда оторопь спала, работяги поняли, что новый гость явился в одиночестве, просто ростом и шириной плеч черноволосый напоминал медведя.
– Нет-нет, руки, пожалуйста, не опускайте. Не сразу.
Теперь на них смотрел ствол карабина и… И, собственно, это было единственным отличием от предыдущей сцены.
– Кто главный?
– Я, добрый синьор, – вздохнул машинист.
– А кем был этот? – Быстрый кивок на распростёртое тело, сопровождаемый презрительным взглядом.
– Пришёл за несколько минут до вас, добрый синьор.
– Любопытно.
– Сказал, что из штаба армии, – добавил машинист.
– Из штаба армии я, – веско произнес Гуда. – Руки, кстати, можете опустить.
Ну да, из штаба: в цепарской одежде, лихо подогнанном снаряжении и с карабином в руках? И ещё акцент… Лингвистикой машинист не увлекался, особенности речи на разных планетах Герметикона не изучал, но то, как брюнет произносил «о», резало слух.
Однако спорить с вооружённым до зубов здоровяком работяги не стали.
– Это хорошо, что вы из штаба, – кивнул машинист, потирая затёкшие руки. – Мы испугались.
– В поезде действуют ушерские диверсанты.
– Это плохо.
– Но мы с ними справимся. – Нестор ободряюще улыбнулся. – Я знаю, как нужно.
– Да, добрый синьор. – Сотрудничество с предыдущим незнакомцем показало машинисту, что противоречить не следует.
