И знаю я, мой горбунокВ сосновой лысине у взморья,Уж преисподняя из строкТрепещет хвойного Егорья.Он возгремит, как Божья рать,Готовя ворогу расплату,Чтоб в книжном пламени не датьСгореть родному Коловрату.
207
На овинной паперти Пасха,
На овинной паперти Пасха,Звон соломенок, сдобный дух:Здесь младенцев город, не старух,Не в косматый вечер злая сказка.Хорошо с суслоном «Свете» петь,С колоском в потемках повенчаться,И рукою брачной постучатьсяВ недомысленного мира клеть.С древа жизни сиринов вспугнуть,И под вихрем крыл сложить былину.За стихи свеча Садко-овину…Скушно сердцу строки-дуги гнуть.Сгинь, перо и вурдалак-бумага!Убежать от вас в суслонный храм,Где ячменной наготой АдамДух свежит, как ключ в глуши оврага.Близок к нищим сдобный, мглистый рай,Кус сиротский гения блаженней…Вседержитель! Можно ль стать нетленней,Чем мирской, мозольный каравай?