Низкая деревенская заря, —Лен с берестой и с воском солома.Здесь всё стоит за ЦаряИз Давидова красного дома.Стог горбатый и лог стоят,Повязалася рига платом:Дескать, лют окромедшый ад,Но и он доводится братом.Щиплет корпию нищий лесок,В речке мокнут от ран повязки.Где же слез полынный потокИли горести книжные, сказки?И Некрасов, бумажный лгун, —Бог не чуял мужицкого стона?Лик Царя и двенадцать лунИзбяная таит икона.Но луна, по прозванью Февраль,Вознеслась с державной божницы —И за далью взыграла сталь,Заширяли красные птицы.На престоле завыл выжлец:«Горе, в отпрысках корень Давида!»С вечевых Новгородских крылецВ Русь сошла золотая Обида.В ручке грамота: Воля, Земля,На груди образок Рублевский.И, Карельскую рожь меля,Дед учуял ладон московский.
