В персидско-тундровом зноеДозревает сердце-арбуз.Это ужин янтарно-алыйДля демонов и для колибри;От Нила до кандального БайкалаВоскреснут все, кто погибли.Обернется солнце караваем,Полумесяц — ножик застольный,С избяным киноварным раемПокумится молот мозольный.Подарится счастье молотобойцуОтдохнуть на узорной лавке,Припасть к пеклеванному солнцу,Позабытому в уличной давке.Слетит на застреху Сирин,Вспенит сказка баяновы кружки,И говором московских просфиренРазузорится пролетарский Пушкин.Мой же говор — пламенный подойник,Где удои — тайна и чудо;Возжаждав, благоразумный разбойникНе найдет вернее сосуда.
274
Незабудки в лязгающей слесарной,
Незабудки в лязгающей слесарной,Где восемь мозолей, рабочих часов,И графиня в прачешной угарной,Чтоб выстирать совесть белей облаков.Алмазный король на свалке зловонной,