Ленин, лев, лунный лен, лучезарье:Буква «Люди» — как сад, как очаг в декабре…Есть чугунное в Пуде, вифанское в Марье,Но Христово лишь в язве, в пробитом ребре.Есть в истории рана всех слав величавей, —Миллионами губ зацелованный плат…Это было в Москве, в человечьей дубраве,Где идей буреломы и слов листопад.Это было в Москве… Недосказ и молчанье —В океанах киты, погруженные в сон.Ленин — Красный олень, в новобрачном сказаньи,Он пасется меж строк, пьет малиновый звон.Обожимся же, братья, на яростной свадьбеВсенародного сердца с Октябрьской грозой,Пусть на полке Тургенев грустит об усадьбе,Исходя потихоньку бумажной слезой.
III
Смольный, — в кожаной куртке, с загаром на лбу,
Смольный, — в кожаной куртке, с загаром на лбу,Юный шкипер глядится в туманы-судьбу…Чу! Кричит буревестник… К Гороховой 2Душегубных пучин докатилась молва.Вот всплеснула акула, и пролежни губПоглотили, как чайку, Урицкого труп.Браунинговый чех всколыхнул океан, —Это ранен в крыло альбатрос-капитан.Кровь коралловой пеной бурлит за рулем —Знак, что близится берег — лазоревый дом,Где столетия-угли поют в очаге
