Румяный картофель пляшет в котле. Облизан горшок белокурым Васяткой, В нем прыгает белка — лесной солнопек, И пленники — грызь, маята с лихорадкой, Завязаны в бабкин заклятый платок. Не кашляет хворь на счастливых задворках, Пуста караулка и умер затвор, Чтоб сумерки выткать, в алмазных оборках Уселась заря на пуховый бугор. Покинула гроб долгожданная мама, В улыбке — предвечность, напевы в перстах… Треух — у тунгуза, у бура — панама, Но брезжит одно в просветленных зрачках: Повыковать плуг — сошники Гималаи, Чтоб чрево земное до ада вспахать, — Леха за Олонцем, оглобли в Китае… То свет неприступный — бессмертья печать. Васятку в луче с духовидицей печкой, Я ведаю, минет карающий плуг, Чтоб взростил не меч с сарацынской насечкой Удобренный ранами песенный луг.

292

Россия плачет пожарами,

Россия плачет пожарами, Варом, горючей золой, Над перинами, над самоварами, Над черной уездной судьбой. Россия смеется зарницами, Плеском вод, перелетом гусей
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату