Глухомань северного бревенчатого городишка,Где революция, как именины у протопопа.Ряд обжорный и каланчи вышкаЖдут антихриста, сивушного потопа.На заборе кот корноухийМурлычит про будошника Егора,В бурнастых растегаях старухиГреют души на припеке у собора.Собор же помнит Грозного, Бориса,На створах врат Илья громогласный,Где же Свобода в венке из барбариса,И Равенство — королевич прекрасный?Здесь не верят в жизнь без участка,В смерть без кутьи и без протопопа.Сбывается аракчеевская сказкаПро немчуру и про мужика-холопа:Немец был списан на икону —Мужику невдомеки рожа…По купецким крышам, небосклону,Расплеснулся закат-рогожа.На рогоже страстотерпица РоссияКажет Богу раны и отеки…Как за буйство царевна СофияМы получим указ жестокий:«Стать уездной бревенчатой глухоманиЧерной кухней при Утгоф-бароне,И собору, как при грозном Иоанне,Бить уставы в медные ладони».
337
Миновав житейские версты
Миновав житейские верстыУмереть, как золе в печурке,