Наливаю ему большую чашку ароматного кофе со сливками и усаживаюсь рядом с ним.
— Как ты, сынок? — спрашивает, пытаясь скрыть тревогу в голосе.
— Все нормально, — отвечаю односложно, потому что у меня совсем нет желания грузить его своими проблемами.
Они только-только помирились с мамой и им бы наслаждаться друг другом, а не расхлебывать то, что я натворил.
— Я просто хочу понять, что у тебя в душе. Ты попал в сложную ситуацию, но она не безвыходная, — убеждает отец.
— Знаю. Я все прекрасно знаю, все будет хорошо, пап, не переживай, — вымучиваю улыбку и делаю большой глоток кофе.
Отец встает и идет к летней веранде:
— Хочу сказать тебе одну вещь, — задумчиво проговаривает он, оборачиваясь ко мне. — Любовь заставляет человека делать необдуманные поступки. Но если ты можешь прислушаться к голосу разума, будучи влюбленным, то ты настоящий трус.
От возмущения у меня перехватывает дыхание. Хочу ответить ему, возможно, даже обидеть, но я прекрасно понимаю, что он прав. Я трус и бегу от своих чувств и за это еще больше себя ненавижу.
Вспоминаю о Юле. Мне не хватает ее, не хватает ее сообщений. Теперь жизнь без нее кажется пустой. Но я не хочу ее мучить, поэтому решаю пока не давать о себе знать. У меня должно быть твердое решение и уверенность в нем, я не имею право мешать ее жизни. Ведь в словах вся проблема. Они не должны быть пустыми и брошенными на воздух. Сколько обидных и необдуманных слов изменили жизни миллионов людей. Поэтому, иногда мне кажется, что залог успеха — это молчание. В нем можно спастись, в нем нет обязательств. Тем более в любви.
Любовь — это великий дар, я и сам это понимаю. Который дается только раз в жизни. У нее нет расы, нет религии или родины. Но зато у нее есть душа. И бывает достаточно только осознания того, что эта родственная душа у тебя есть, что где-то тебя любят и ждут.
Остаюсь сидеть в полном одиночестве, кофе в моем стакане медленно остывает, пока я пытаюсь, хоть как-то отвлечься от размышлений о девушке моих мыслей. Кажется, что я испытываю ломку, как у наркомана. Ноги практически сами собой меня несут за телефоном, но я держусь из последних сил. Иду к сестре. Она только проснулась и лежит в кровати, смотря в потолок:
— Как ты? Выспалась? — спрашиваю, присаживаясь рядом с ней.
— Да, — улыбается она.
Ее волосы взлохмачены, но в глазах горит озорной огонек. Сейчас она такая милая, беззащитная и счастливая.
— Я спала, как убитая, — усмехается Лия.
— Я пришел к тебе за советом, — улыбаюсь я. — Ты же специалист по песням, послушав которые, хоть вены режь.
Она заливается смехом и берет в руки свой телефон.
— Послушай T1One «Грустные слова», эта песня мне чем-то напоминает твои отношения с Юлей.
Выгибаю от удивления бровь, надеваю наушники и включаю песню. По спине пробегают мурашки, я никогда не любил реп, но эта песня будто, действительно, про нас. Ставлю на повтор и иду к себе в комнату. От звуков музыки мне не становится легче. Скорее наоборот, еще печальней. Мне хочется знать, где Юля и с кем. Что с ней сейчас происходит и думает ли она обо мне? Нужно срочно проветриться или чем-то себя занять, а иначе я так и буду думать только о ней.
Набираю номер Карлы, ее голос тихий и сонный:
— Ты спишь? — спрашиваю я.
— Нет, просто отдыхаю, — отвечает она.
— Как ты себя чувствуешь?
— Терпимо. Марко, ты подумал над тем, что я сказала?
— Да, — отвечаю задумчиво. — Я хочу провести экспертизу на отцовство. Для меня это важно. Знаю, что могу провести ее и сейчас, но я узнавал и при таком раскладе есть вероятность навредить ребенку, а я этого не хочу. Поэтому дождемся его рождения. Мне нужен ответ на этот вопрос, Карла. Я должен быть уверен, что ребенок мой.
— Почему ты во мне сомневаешься? — В ее голосе слезы.
Понимаю, что возможно я не заслуженно ее обижаю, но я должен быть уверен, что разрушу свою жизнь не просто так. Внутреннее предчувствие не дает мне покоя, что этот ребенок не мой. Может мне просто хочется так думать. Но я должен знать
