– Я тоже эту заразу продегустировала.
– Громова! Никогда бы не подумал, что ты употребляешь… – изумился рыжик.
– Тьфу на тебя! Мне в вино накапали.
– Стой здесь, я мигом.
Помимо шприца, Соколов притащил электронный эспандер, тонометр, какую-то трубочку для дыхания, но больше всего меня насторожил скальпель.
– Зачем? – Я ткнула пальцем в пластиковую коробочку.
– У ребят из обезьянника зафиксирована ускоренная регенерация…
– То есть ты хочешь меня почикать и потом наблюдать? – гневно напустилась я.
– Да я аккуратно, поверхностно…
Я сунула Григорию кукиш под нос.
– Ну нет так нет, – смиренно отступился он. – Я же не настаиваю.
После отказа от хирургического вмешательства Григорий довольно-таки шустро взял у меня из вены кровь, измерил давление, дал подышать в трубочку и пожмакать эспандер. Тут его ждало разочарование: никаких признаков суперсилы у меня не обнаружилось. Надо признаться, что я вздохнула с облегчением. Вид летящего через всю комнату Михаила до сих пор стоял перед глазами. Я слезла со стула, справедливо полагая, что медосмотр завершен, но Соколов водрузил на стол большую пластиковую банку.
– Это не тебе, – ухмыльнулся судмедэксперт. – Тут такое дело. Я ревизию проводил и нашёл неутилизированный орган нашей некромантки.
– И-и-и? – только и смогла выдавить я.
– Это сердце. Я же в процессе вскрытия его изъял.
– И? – во второй раз пискнула я, на что-то более осмысленное меня не хватило. Я уже сообразила, к чему клонил Соколов, и желание заржать боролось с приливом жалости к Мироновой.
– Надо бы вернуть владелице, раз уж она так неожиданно из могилы выкарабкалась. А то неудобно как-то получается, у девушки недокомплект, а её сердечко у меня в холодильнике томится.
Не выдержав, я рассмеялась, а вот Соколов явно обиделся и громко засопел.
– Прости, Гриш, но фраза «Я возвращаю вам ваше сердце…» обрела для меня новый смысл.
– Думаешь, за цветами всё же сгонять? – коварно улыбнулся судмедэксперт.
Вот тут-то я и поняла, что Миронова ещё не раз пожалеет, что попросила убежища в управлении.
Юдин ожидал меня у монитора, вид у капитана был задумчиво-суровый. Я ещё не успела озвучить просьбу Натальи, как Филипп подался вперёд, уперся обеими ладонями в стол и произнёс:
– Нет.
Я и сама понимала, что дело не выгорит, но для очистки совести всё же предупредила:
– Фил, передать Миронову стражам – значит обречь её на гибель.
– С чего это вдруг? Проблема Мироновой носит сугубо магический характер, как раз в компетенции стражей. Не станешь ли ты утверждать, что разбираешься в перерождённых некромантах лучше магов из Башни?
– Не стану, но… – Я решила играть в открытую и поставила на стол каплевидный флакон.
– Так-так… Очень интересно, – пробормотал Юдин и погладил подбородок. – Дай угадаю, багрянец?
– Угу.
– Где взяла? У вампиров?
– Нет. Эльф знакомый достал.
– Хочешь передать Мироновой?
– Она не сможет принимать его напрямую. Только через Воронину. Фил, я опасаюсь, что стражи попытаются разорвать связь между Елизаветой и Натальей.
– Лучше спасти одного мага, чем потерять двух?
– Верно. Если ситуация ухудшится, спасать будут только Воронину.
– А ты полагаешь, что вправе лишить её шанса на выживание?
– Я считаю, что Мироновой надо предоставить время. Возможно, мы найдём какое-то решение. Экстракт – всего лишь
