– Нет, спасибо. Не стоит беспокоиться. Я тороплюсь.
– Как знаете, – он пожал плечами. – Только не удивляйтесь, когда от вас прохожие на улице станут шарахаться.
Отчасти Володя оказался прав. Встречные меня не сторонились, однако в автобусе сиденье рядом со мной осталось пустым, и это при том, что свободных мест в нём больше не осталось. Но мне было плевать, мысленно я уже прокручивала сведения, полученные в ходе расследования.
На посту охраны меня поджидал подарок – букетик фиалок.
– Привет, Жень. Это мне? – спросила я, поскольку андроид, заметив меня, засмущался и попытался спрятать цветы под стойку.
Женечка кивнул. Я чуть ли не силой выхватила у него из рук букет, буркнула «спасибо» и поспешила в общий кабинет проводить разъяснительную беседу. Терпеть дальнейшие ухаживания андроида я не собиралась.
Ребята меня поджидали. Стоило войти в комнату, как головы коллег дружно отвернулись от мониторов. Со всех сторон я ловила ехидные улыбки. Кирилл и Саша нервно хихикали. Предатели мелкие!
Я подошла к Ларионову и протянула фиалки:
– Женечка просил вам передать.
Мужчина покраснел и пробормотал:
– Да нет же, это он для тебя старался…
– Вы в этом так уверены? – приподняла удивлённо бровь я.
– Ты же единственная девушка в управлении, – решил прийти на помощь Геннадий.
– В лаборатории есть ещё.
– Так они не появляются в основном корпусе, – вклинился Кирилл.
Ладно-ладно, я тебе это припомню. Причём немедленно!
– Кирилл, не хочешь ли ты сказать, что я единственная девушка в УПИРе, достойная букета цветов?
– Именно так! – заглотил наживку Кирилл и тут же услышал напряженное сопение справа. Хотя почему только он, вся комната услышала. Вампирша изволила обижаться демонстративно. Интуиция подсказывала, что одним сопением клыкастая не ограничится.
– По-вашему, я недостойна цветов? Для вас вампир не женщина? – плаксиво прозвучало из-за монитора.
Кирилл резко побледнел, осознав, что вляпался, да и остальным стало весьма неловко. Вот и славно, теперь никто по поводу моего внешнего вида не пройдется.
– Ребят, а что с Сорогом?
Ответ пришёл от Ларионова:
– Сидит, молчит, от адвоката отказался, никому не звонил. Ночные дебоширы проспались, их под конвоем из Серой стражи отправили в больницу. Твоего приятеля тоже пока не видно.
Я мысленно ощетинилась при комбинации слов «Норд-приятель». Меньше всего деймонар походил на хорошего знакомого, скорее, на несостоявшегося врага. А вот то, что из управления убрали парня и девчонку, попробовавших багрянец, – хорошо. Всё- таки у нас нет средств и возможностей, как в нормальной больнице. Не всё же на Соколова грузить.
– О Черновой Сорогу ещё не сообщили?
– Мы похожи на самоубийц? – проворчал Геннадий.
– Хорошо. Если что, я у себя.
В кабинете я попыталась привести одежду в порядок. Сняла топ и разложила его на полу. Вытащив из-под стеллажа крошку робота-уборщика, приложила его к самому большому пятну и включила режим «чистка ковра». Подобным экстремальным способом приведения одежды в порядок я уже пользовалась не раз. Результат не то чтобы радовал, но, если закрыть глаза и сказать несколько раз, что раньше было хуже, вполне можно в это поверить.
– Тесс, ты нужна внизу, – голос Влада, прозвучавший по громкой связи, звенел от напряжения.
Проклятие! Сорог! Неужели ему про гибель Ольги рассказали?
Из обезьянника не доносилось ни звука. Спускаясь по лестнице, я навыдумывала себе страхов, включая то, что задержанный оборотень выбрался из камеры и прикончил всех, кому не посчастливилось очутиться рядом.
Сорог оказался на месте, то есть в камере. По другую сторону решетки стояли Юдин, Влад и страж-боевик.
