вроде обманки. Первое кольцо надевается на мизинец, второе – на большой палец. Рисунок, который создает эта магическая пара, полностью идентичен печати нашей семьи. Пока кольца будут на вас – каждый лаэрд будет уверен, что вы под моей абсолютной защитой.
Я с удивлением беру в руки обычные с виду колечки. Надо же, мало кто из лаэрдов изобретал что-то на основе магии демонов. Большинство семей предпочитали множить свои капиталы и бороться за власть, и мне всегда казалось, что Дамиры точно такие же, как и все.
– Надев кольца, вы получите абсолютную защиту от посягательств Рикардо Матиаза, а я избавлюсь от угрызений совести и обязанностей относительно вашей жизни. – Мужчина делает паузу и выжидательно смотрит на меня. – Как вам такой вариант, мисс Бенар?
– Звучит чертовски заманчиво, но… Это же ведь не благотворительность. Что вы потребуете от меня взамен за право носить «бетруг»?
Мистер Дамир как-то немного издевательски смеется и качает головой.
– Значит, все-таки не зря я вас на работу взял, – снисходительно сообщает он. – Лаэрд Матиаз наверняка захочет убедиться в том, что абсолютная защита еще на вас. Скорее всего, как только истекут сутки после получения печати, со мной попытаются повторно связаться и назначить встречу. Так вот я хочу, чтобы вы присутствовали при ней.
По телу бежит холодная волна страха.
Увидеться с Риком еще раз, услышать его самоуверенные интонации, почувствовать близость хорошо изученного тела и… пережить заново весь ужас нашего с ним расставания.
О, нет! Это уже слишком!
– Хорошо… – тем не менее шепчу я, невзирая на трусливый страх, сковавший все внутри.
– И еще одно условие, – кажется, лаэрду мало того, что меня бьет нервная дрожь. – Я хочу, чтобы во время встречи на вас была открыта моя метка. Я хочу знать, что вы чувствуете в действительности.
Я вздрагиваю и смотрю в сине-зеленые глаза босса. Открытая метка означала, что мистер Дамир не просто будет чувствовать все, что испытываю я. По сути, он будет читать мои мысли. Вот только зачем ему переживать вместе со мной?
Ответ на этот вопрос приходит сам собой. Я поднимаю голову и горько улыбаюсь.
– Вы все еще думаете, что я агент, а все происходящее – это спланированная операция УНЗД?
Он продолжает сомневаться во мне. Из глубин души поднимается детская обида вперемешку с возмущением, и это не ускользает от мистера Дамира.
– В нашем деле всегда надо быть предельно осторожным, – покровительственно улыбается мужчина. – Я бы не построил «Дамир-корпорейшн», если бы доверял сомнительным людям.
Вот это заявление! Я два года проработала с лаэрдом бок о бок, впахивала на него двадцать пять часов в сутки без продыху и законных выходных, терпела все его закидоны, придирки и даже многочисленным брюнеткам любезно улыбалась, а что в итоге? Я, оказывается, сомнительный человек.
С другой стороны, а чего, собственно, я ожидала? Что лаэрд проникнется самоотверженностью своей ассистентки настолько, что внесет в завещание? Бред!
Сделав пару глубоких вдохов, беру себя в руки и интересуюсь:
– Я могу посоветоваться с сестрой?
– Нет, – кривится мужчина, которому Азалия почему-то не нравится. – Никто, в том числе ваша сестра, не должен знать, что вы носите обманку. Для всего мира вы под моей абсолютной защитой.
Еще раз закрыв глаза, собираюсь с мыслями и прислушиваюсь к внутреннему голосу. Мистер Дамир предлагает мне выход. Неплохой, надо сказать, выход. Если я приму «бетруг», то Рик никогда не посмеет приблизиться и навредить мне. Не придется менять работу и скрываться. Мне не придется жить в страхе.
Все внутри радостно кричит «Да!», но я почему-то не нахожу в себе смелости разомкнуть пересохшие губы и озвучить свое решение.
Почему я медлю? Может, потому, что в прошлом единственное решение, которое я приняла самостоятельно, принесло мне только невыносимую боль и проблемы. Виноват ли в этом Рик, воспитывающий во мне безоговорочную покорность, или я всегда была лишь тенью сильной и уверенной Азалии, ее слабым отражением, не способным жить самостоятельно?
У меня нет ответа.
– Мисс Бенар, если вы будете вести себя в том же духе, я приму ваше молчание за отказ…
