– Нигде, – глядя исключительно на меня, отвечает босс и облизывает губы. – Я сразу с самолета к вам.
Азалия подходит ближе ко мне, мило улыбается.
– Могу посоветовать вам «Хампи» – самый дорогой из имеющихся…
И один из самых удаленных от нас, мысленно заканчиваю мысль сестры.
– Я уже дала вашим телохранителям адрес и телефон, – сейчас Аза даже не улыбается, чтобы смягчить свою негостеприимность. – Советую поторопиться, а то там только два люкса. Как бы не пришлось ютиться в крохотном трехкомнатном номере…
Весь ее вид, каждое слово словно кричат – валите из нашего дома, мистер Толстосум!
– Кажется, сегодня я ошибся сразу с двумя подарками, – любезно улыбается мужчина, а в глазах сине-зеленый шторм. – Еще раз поздравляю, мисс Бенар.
Мистер Дамир круто поворачивается и выходит, а я накидываюсь на сестру.
– Что на тебя нашло? – злюсь я. – Он был таким внимательным, щедрым, а ты, считай, ему пальцем на дверь указала.
Азалия недовольно поджимает губы и упрямо качает головой.
– Нечего ему тут делать! – категорично заявляет она и поворачивается. – Натягивай бикини, мы через пятнадцать минут выходим.
Глава 12
Но о бикини пришлось забыть.
Природа взяла свое, напомнив о том, что я все-таки женщина.
Живот ныл так, словно в нем накручивал круги по бездорожью внутренних органов военный танк. Иногда этот танк застревал в каком-нибудь одном месте, и пока экипаж пытался сдвинуть машину, танкист-оператор активно стрелял из всех оружий.
Тем не менее я не захотела оставаться дома одна и пошла вместе со всеми.
Мы бродили по набережной, немного позагорали, пока Арон с Марком покоряли водные горки, а затем все вместе пообедали в небольшом ресторанчике на берегу.
– Сильно животы не нагружайте, – предупредила всех мама. – Сегодня всех ждет восхитительный ужин от хромого шеф- повара.
Мы дружно посмеялись.
Насладившись заботой семьи и вволю накатавшись в коляске весь первый день, всю оставшуюся неделю мама активно пользовалась костылями и просила обращаться к себе не иначе как «Джон Сильвер».
Весь день я брожу немного потерянная, запоздало реагировала на шуточки маминых подруг, невпопад отвечала на вопросы. Прилет мистера Дамира удивил меня, но еще больше удивили его слова.
Что означало это его: «ты – особенная»?
Я боюсь думать об этом всерьез. Боюсь начать мечтать о том, чего в принципе не может быть.
Вернувшись домой, все разбредаются по своим делам.
Мама с Азой отправляются рубить салатики и запекать утку. Арон и Марк, прихватив гвозди, молоток и картину, идут вешать натюрморт с земляникой в гостиную над столом, а я поднимаюсь к себе.
Приняв еще одну таблетку обезболивающего, замечаю футляр. Еще раз открываю крышку, провожу пальцами по холодному металлу, отстраненно любуюсь завораживающе-холодным блеском брильянтов и решительно беру в руки свой «блекберри».
Я – особенная, он сам сказал!
Связываюсь с ювелиром, виртуозно скармливаю ему байку о передумавшем лаэрде и возвращаю подарок.
– Я отправлю посылку с курьером, застрахованную на всю сумму, – предупреждаю ювелира.
– Может, просто прибережешь для другой? – пожилой мужчина явно недоволен. – Потом сможешь подарить одной серьги, а другой – браслет.
Я вздрагиваю и еще раз смотрю на комплект.
– А кулон?
– Кулон? – переспрашивает ювелир. – Что вы, мисс Бенар! Никакого кулона лаэрд Дамир не заказывал.
