Вскочив на ноги, он обернулся к ней и спросил:
- Ты куда? Что мне делать?
Тишина и полное игнорирование были в ответ.
- Я тебя спрашиваю, ты ведь госпожа, командуй!
Вновь игнор. Она продолжала медленно шагать к двери.
Бросившись за госпожой и схватив за плечо, чтобы развернуть её к себе лицом, Дар ощутил под пальцами каменные мускулы; Рика не поддалась, оставшись стоять, лишь вздрогнула. Его пальцы скользнули по коже, зацепив только струящуюся бирюзовую органзу и нить жемчужных бус, по инерции натянувшиеся назад. Ткань и нить не выдержали и с треском порвались. По полу запрыгали розовые жемчужинки, стуча, как капли, и переливаясь в лучах рассветных светил, а на оголившемся участке тела показались чёрно-бордовые полосы. Ужаснувшись, юноша отпустил ткань, остатки платья скользнули вниз, являя тело девушки, освещённое горизонтальными полосками света. Дар закричал и отступил назад. Вся спина девушки, её плечи и ноги до колен были иссечены вертикальными ранами, сливающимися в страшный рисунок. На крик прибежало много народа, караулившего двери зала ещё с вечера; вбегая, они первым делом смотрели на юношу, остолбеневшего от увиденного, и в недоумении замирали. Вчера они видели в окно, как госпожа била его плетью, но на белой коже был только след, оставленный отвергнутой девицей, по диагонали идущий от плеча к левому боку. Переводя взгляд на полуголую госпожу, люди вскрикивали и закрывали рот руками. Посреди большого зала, одетая только в бюстгальтер и трусики синего цвета, стояла Она. Загорелое тело покрывали цветные полосы с палец шириной, лицо не выражало ничего, глаза смотрели в никуда, а из запекшихся губ сочилась струйка крови. Все были в замешательстве: женщины принялись плакать, мужчины бегать вокруг, но и это едва ли удавалось – рассыпанные по полу жемчужинки мешали ходить.
- Позовите врача, её надо отправить в больницу! Кто-нибудь, сходите за доктором!
- Её нельзя везти в больницу – начнутся расспросы, кто её избил, и у всех будут проблемы!
- Что делать? Её нельзя нести, у неё вся спина и ноги – сплошная рана!
- Кто её так?
- Ты что, дура, она сама себя избила! Ты же видела вчера всё.
- Вчера я видела, как она била маэлта.
- Она ухитрилась обмануть всех.
- Зачем? Почему она это сделала?
- Хватит болтать, позовите аптекаря, пусть он решит, что делать!
Дар слышал разговоры окружающих как сквозь туман. Он был в шоке. Даже будучи вместе с ней в одном помещении, он не верил, что вчера она била себя, ругая его последними словами, и ни разу не вскрикнула от боли.
Наконец пришёл аптекарь; бросив один лишь взгляд, он приблизился к девушке. Осторожно взяв её за ладони, он потянул её на себя, бережно, глядя в остановившиеся зелёные очи. Рика поддалась и шагнула за ним. Он, пятясь, повел её к выходу. Она шла следом, как слепая. Перед ними расступались и, рассмотрев ближе раны, начинали плакать сильнее или отводить взгляд. Процессия вышла наружу, под яркие лучи, и пересекла улицу. Они направлялись в апартаменты. Дар шёл следом, продолжая молчать. Миновав комнаты, они повели Рику к массажному кабинету.
По дороге аптекарь велел принести ему какие-то лекарства, и теперь в дверях столпилась куча народа. Когда Дар вошёл внутрь комнаты, госпожа уже сидела на столе в массажном кабинете, повернувшись спиной к двери, а вокруг суетились помощники. Дарниэль подошел ближе, и его ужаснули не столько бордовые раны, но и то, что было под ними. На спине, руках до локтей и ногах до коленей не было свободного места от старых шрамов. Их как будто специально наносили – расстояния были равными, длина тоже. Только грудь и живот оставались гладкими. К губам девушки поднесли чашу с напитком, но выпить она не смогла.
- У неё губы спеклись, она не может раскрыть рот, – догадалась помощница и единственная девушка из шести человек, присутствовавших в комнате.
- Бегом в ванную, смочи губку в воде, – распорядился аптекарь, снимая свой балахон и оставаясь в короткой рубахе и штанах.
Принесённой губкой он промокнул губы Рики, помогая раскрыть рот. Он влил лекарство, затем ещё стакан воды и сунул ей в зубы скрученное полотенце.
- Зажми зубами – будет больно.
Раненая безропотно подчинилась.
- Режь ткань! – вновь скомандовал аптекарь, разрезая лямку лифчика и застёжки на спине. Одежда прилипла к ранам.
